9
0Бай!
И, даже не глядя на меня, мощно продефилировала всей своей массой к припаркованной неподалеку красной «Тойоте».
И этот самый Джонатан… в смысле мой… моя Мэри, инвалид мой, прицеп мой бесплатный в зашорканной куртке, в наверченной по самый нос бабьей шали, засуетился, зарделся, стал умолять меня зайти познакомиться с Генри.
Как тебе этот поворот сюжета в духе ничтожных мюзиклов, цена которым – сезон в провинции?
Но именно так я попала в один из домов, о которых только мечтала: заглянуть в приоткрытую дверь, увидеть уголок прихожей…
Интересно, что, попав в этот их дом, я больше смотрела не вокруг, а на Мэри – во-первых, потому, что была потрясена превращением собачьего парикмахера, придурка-недоросля, недоделанной недобабы в… некую, скажем так, персону; я даже не понимала, как сейчас к нему относиться и как с ним себя вести. Во-вторых, он так нелепо, неестественно выглядел в пространстве этого дома, так неловко двигался, точно не я, а он впервые сюда попал. Что-то деятельно бормотал себе под нос, открывая и закрывая дверцы шкафов и рыская на полках в холодильнике.
Наконец выпрямился и жалобно так:
– Галин, май дарлинг… Не могла бы ты что-то найти тут для нас поесть?
– А разве обед не на плите? – спрашиваю. – Вон там, за твоей спиной?
Он обернулся и руками всплеснул:
– О, боже, да. Это ж надо! Удивительно!
В общем, все было более чем удивительно, и это еще мягко сказано…
А кухня там оказалась замечательная: не суперсовременная, как можно было предположить, а добротная деревянная, годов пятидесятых прошлого века, с прекрасной чугунной плитой и целой коллекцией сверкающих медных ковшиков-половников на стенах. Все – настоящее! На плите в старом казанке томилась баранина с овощами, а в кастрюле исходил горячим паром настоящий куриный супчик, да такой, какой я у мамы только и ела.
Я обратила внимание, что посуда – тарелки-вилки-ложки – была самая примитивная, чуть ли не пластиковая, из супермаркета, но вопросов задавать не стала; поняла все гораздо позже и позже тебе расскажу. А пока мы с Мэри сидели и наворачивали супчик за милую душу. Очень он кстати пришелся: у меня день вышел плотный такой, многолюдный, пообедать не получилось. Ну, и под дождем-то мы намокли прилично, так что навернули по полной тарелке, а потом принялись за баранину. И скажу тебе, эта черная тетка знала в баранине толк: и розмарин положила, и базилик, и пряную зиру, и майоран. Главное, много луку. Запомни: баранина требует горы лука."
"Вот тогда на сцене и появился Генри. Написала эту фразу и думаю: какая, к чертям, «сцена», что за чушь! Просто спешу все тебе рассказать, а под руку, как обычно, первыми подворачиваются самые стертые слова.
Короче, поели мы и решили глянуть, не проснулся ли Генри.
