Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации

Впрочем, Райлен и до этого не скрывал своих чувств, признаваясь мне в любви словами и делами. Раз за разом повторяя, что любил меня в каждой из своих жизней. Пока я сама не осознала, что уже давно не вижу никого другого, что даже не могу думать ни о ком ином и не способна представить себе будущее, в котором Райлена не будет рядом со мной. Счастливого, здорового Райлена.

Официально королевой Айзенвейла я не стала до тех пор, пока не забеременела — и это был мой собственный выбор. Я хотела дать понять Райлену, что, несмотря на события у вулкана, он всё ещё может выбирать своё будущее — как и я.

А Рей раз за разом повторял, что выбор сделал давным-давно, и все и так знают, кто его королева.

Но Райлен боялся, отчаянно боялся, что я решу уехать, и потому не давил. Заваливал подарками, придумывая, будто они от кого-то другого, пытался общаться с Орином, который видел в нём кумира и короля, но не доверял, даже повысил Отто, считая, что это меня порадует.

Кого это не обрадовало — так это самого Отто, и после этого он почти полгода не возвращался в Блекхейвен, отправляясь в самые неблагополучные регионы Айзенвейла — к последним кланам, не желающим жить по новым порядкам.

А потом он вернулся… с женой.

К тому моменту я уже была коронована и глубоко беременна, и больше всего на свете боялась того, что у меня возникнут осложнения, что я не смогу выносить и родить здоровое дитя. Моя паранойя передалась и Райлену, который мечтал отправиться обратно в Синюю Трясину, но путь туда для нас был закрыт.

Пока."

"После совета сорока ярлов слухи о моей страшной силе разошлись по Айзенвейлу и дальше — за пределы северных земель, по всей Ксин'тере, дойдя даже до Терезии.

Информация о двух магах, сила которых совсем недавно казалась невозможной, напугала людей, но одновременно дала нам дополнительные рычаги влияния.

Правитель Ксин'теры впервые ответил согласием на требование вернуть камни и начал обсуждение перемирия между двумя королевствами — а также условий возвращения захваченных пограничных деревень в обмен на эти самые камни. Во многом восточная Терезия повлияла на Ксин'теру, требуя решить вопрос миром, не желая влезать в войну с Айзенвейлом.

Точнее — в войну со мной и Райленом.

Не все северные ярлы радовались мирному исходу — они требовали крови правителя Ксин'теры, и тот мудро оставался в столице, не приближаясь к границам.

Предательство, произошедшее сотни лет назад — то, после которого погибли все сильные маги Севера и сошли с ума берсерки — не было забыто… хотя нынешний король, по правде говоря, не имел к тому никакого отношения.

Слава богам, первое время многие ярлы были слишком заняты попытками найти Ярвена, считая, что тот привёл их в Хьялтару на смерть, когда сам сдружился с южным магом, обезопасив себя.