2
0
— Или нам стоит отправить тебя в пыточную? А если ты не заговоришь и там, отправить туда твоих друзей? Насколько ты опасен?
— Успокойся, псих, — сипло ответила я. — В Бартерхалл не берут слабаков. Я маг. Очень слабый. Иногда чувствую людей на расстоянии. Это позволяет мне восстанавливаться быстрее других.
С учетом произошедшего на стройке, мне всё равно пришлось бы рассказать «правду», если я хотела получить более серьёзную работу, которая потенциально дала бы мне свободу.
— Даже так? — усомнился Иво. — Я подозревал это. Но слабые маги не восстанавливаются так быстро, особенно после таких серьёзных травм.
Он не отпустил мою шею, а наоборот, сжал ещё сильнее. Дышать стало трудно.
— Меня приняли в клан… совсем недавно, — прохрипела я. — Эффект всё ещё действует, но скоро начнёт спадать.
Я надеялась, что комбинация моей магии и «свежего принятия в клан» станет правдоподобным объяснением. Хотя, конечно, если бы он видел меня два дня назад, то точно не поверил бы.
Иво ничего не сказал. Всё ещё держа меня за шею, он поднял меня с лежанки, так, что я захрипела, вцепившись в его руки. Но когда я полностью выпрямилась, он, к счастью, отпустил меня и грубо подтолкнул в спину.
— Пошёл, отродье Хеттра, — рявкнул херсир. — Даже твоя шея… Такая тонкая, что её можно переломить одним движением.
Забавно, он верит в древних богов Севера, а не в Первородную. Если я правильно помню, Хеттр был богом-обманщиком.
— Куда мы?
— Ты идёшь получать своё наказание за инцидент на постройке стены. И в свете новых данных… — его голос прозвучал мрачно, почти с удовлетворением.
Да что с ним? Почему он так меня ненавидит?"
"— Ты понимаешь, что, несмотря на ускоренное восстановление, я чувствую боль так же, как и все остальные?! Иво?!
***
Иво совершенно точно ненавидел меня.
Никто не пострадал после инцидента на стройке, и начальник смены считал, что просто стоит давать мне повышенную нагрузку. Но Иво, конечно, с этим не согласился. Херсир решил наказать меня прямо посередине территории, используемой под строительство, на целые сутки. Он посадил меня на колени — на грубую деревянную стружку, а сверху положил несколько досок, предварительно связав мне ноги и руки за спиной так, чтобы я не могла встать и постоянно ощущала вес на своей спине.
Эти сутки оказались намного труднее, чем я могла себе представить. Каждая секунда растягивалась до бесконечности. Колени начали ныть почти сразу, едва я опустилась на грубую деревянную стружку. Острая боль пронзала их при каждом неосторожном движении, словно маленькие иглы впивались в кожу.
