Незнакомые мне воины — не из Блекхейвена, а, возможно, из других городов или даже из вассальных кланов — держались настороже.
За проезд я заплатила несколькими серебряными монетами, которые отдала пожилому торговцу, ведущему переднюю телегу. Он смерил меня и мою шею оценивающим, узнающим взглядом, на мгновение задержался на Орине, словно раздумывая, стоит ли брать нас в дорогу, но затем молча кивнул, упрятав серебро за пазуху и жестом указал нам место позади второй телеги.
***
Наш путь лежал через поросшие вереском холмы и мшистые леса, где в разрывах крон пробивались золотые лучи утреннего солнца.
— Клан Фэйрвейн теперь входит в земли ярла Райлена! Мелочь, а приятно, — произнёс торговец, двигающийся нам навстречу на пятый день пути.
От удивления я даже вскочила, забыв, что на моих коленях спит Орин.
— Входит в клан Блэкторн? Но как же… Разве ярл Гудрун согласится на подобное?!
Вообще-то, я не считала, что наш ярл хоть когда-то уступит свою власть Райлену, и была уверена, что Фэйрвейн будет завоёван с кровью.
— Видимо, согласился, — торговец безразлично пожал плечами, давая понять, что ему нет дела до мотивов ярла Фэйрвейна.
Но у меня на душе сразу стало неспокойно.
Хотелось слезть с телеги, немедленно купить у одного из воинов лошадь и помчаться вперёд, но я осталась сидеть, варясь в собственных тревогах.
Но на седьмой день нашего пути, когда мы оказались на самой границе клана, мои худшие подозрения подтвердились.
Тулле, единственная деревня нашего клана, уже не горела — но я не видела ни единого целого дома.
***
— Мы не можем просто пройти мимо, Дайнар! Помнишь, я говорила тебе, что во сне видела волка? — Не похожа она на волка! А вдруг заразная? — Мы же приняты в клан… — Но Орин-то нет.
Ко мне подошла высокая, взрослая, неожиданно полностью седоволосая женщина, рассматривая с подозрением и настороженностью. За ней, рядом с телегой, стоял мужчина, намного моложе её, но без ноги.
— Я здорова, — хрипло произнесла я. — Просто отбивалась от тех, кто пытался забрать меня в рабство.
Вообще-то, я была ранена, но несостоявшийся рабовладелец валялся рядом со мной мёртвый.









