5
0
Райлен сделал несколько шагов мне навстречу: — Ты искала меня? Мне доложили, что Уни отправилась на твою стройку?
Вот как Густав оказался здесь раньше меня и уже успел донести ярлу о моём разговоре с Уни? Мы с Густавом ведь почти весь день были вместе, а Рей и вовсе был занят гостем из Ксин'теры?
— Да. Я хотела бы отправиться в Залесье на несколько дней, проследить за стройкой сама, — ответила я, пытаясь скрыть надежду в голосе.
— Нет, — жёстко отрезал он. — Я не могу выделить тебе достаточной охраны сейчас. Одного Густава недостаточно. Я дам тебе людей на два или три дня на следующей неделе.
Нет, нет, нет…
— Что не так? — По-видимому, я не смогла скрыть эмоций, не смогла подавить разочарование. Хотя и пыталась, не желая ввязываться в очередной разговор на тему моей свободы. Рей и так знает, чего я хочу.
— Всё так, ярл Райлен, — монотонно произнесла я, зная, что у меня нет никакого рычага влияния на него, в то время как у него на меня — множество.
Хотя Уни, например, так не считала.
Она была уверена, что ярл ради меня готов почти на всё, в пределах разумного, конечно. Не зря же он даже её освободил, когда понял, что часть денег я постоянно отправляла ей на выкуп.
Рей освободил рабыню из таверны — только чтобы сделать меня хоть немного счастливее, по крайней мере, в это верила Уни. Но не освободил меня саму. Зато он поставил на место каждого, кто осмелился нелицеприятно высказываться обо мне, называя его постельной грелкой: наказал, разжаловал, а многих и вовсе изгнал из клана — пусть и не так категорично, как Розину и Йорда.
Наверняка многие по-прежнему думали, что я его женщина. Просто теперь никто не осмеливался сказать это вслух.
— Я же вижу, что ты расстроилась, Элла, — в его серых, прозрачных глазах — бесконечное терпение и ласка.
Голос Райлена смягчился, он даже вновь улыбнулся, но ни его слова, ни улыбка не находили отклика в моей душе. Необходимость отпрашиваться по любому поводу, докладывать о своём окружении, неспособность распоряжаться собственным свободным временем, как обычный, нормальный человек, выворачивала меня наизнанку.
Я была рабыней. Лелеемой, защищаемой, живущей в крыле ярла и пользующейся всеобщим уважением."
"Но рабыней.
И да, у Райлена была объективная причина: теперь, когда слухи о моём даре распространились далеко за пределы Блекхейвена, меня действительно пытались атаковать, даже готовили для меня специальные ловушки во время движения каравана. Враги наследника, загнанные в угол его влиянием и мощью, знали, кем я являюсь, и были уверены, что, устранив меня, смогут сильно ослабить Райлена.
