5
0
Его собеседник громко хмыкнул, входя в комнату, но подойти ко мне не успел.
— Выметайся отсюда и позови Альму. Тебя с Эллой одного я не оставлю.
— Ты не сможешь держать меня в стороне постоянно. — Иво явно не понравился такой ответ.
— Я твой ярл. И её — тоже. — Уже удаляясь, ответил Райлен.
***
Я проснулась резко — с гудящей головой, пересохшим горлом и бешено колотящимся сердцем.
А вдруг кто-то снова попытается навредить мне, пока я валяюсь без сознания? Вдруг отравят? Нападут? Да и Ярл должен был скоро прибыть, и мне нужно было встретить его во всеоружии.
Открыв глаза, я поняла, что никакого нападения не будет — и что никакое «вооружение» мне тоже не понадобится. Я находилась не в обледеневшем сарае, окоченевшая от холода, лежащая на крохотной скамейке, а в богато убранных покоях, укрытая таким количеством шкур, что едва могла дышать. Буквально выкопав себя из-под них, я принялась пристально осматривать комнату.
Помещение было роскошным. Вероятно, самой богатой комнатой, в которой мне когда-либо доводилось находиться. Высокие потолки с массивными деревянными балками, несколько окон закрыты ставнями, но одно — с северной стороны — оставалось открытым, пропуская дневной свет.
На полу лежал ковер! Самый настоящий льняной ковер, и я даже провела по нему рукой, не веря, что такое возможно. Здесь были столик, скамья, несколько сундуков и даже зеркало из полированной бронзы. Жаровня давно потухла, но после удушающего тепла под шкурами я была только рада этому. На скамье лежала ещё одна меховая накидка.
Наверное, так живут жёны и невесты ярлов…
Эта мысль так взволновала меня, что я резко вскочила, тут же почувствовав, как закружилась голова.
Нет, я была не в покоях ярла…
События последних дней спутались в памяти. Я не могла сказать, сколько времени провела в беспамятстве, сколько дней — в сарае, и какое сейчас число.
Вернувшись в комнату, я только сейчас заметила, что на тонкой циновке в углу посапывает Альма, но будить её не стала. Вместо этого медленно подошла к открытому окну — и поразилась тишине снаружи.
Или кого-то.
Наверняка они перешёптывались, переговаривались, но с такого расстояния я не слышала ни звука — пока вперёд, к столбу, не вышло несколько человек. Первым, чей голос я отчётливо различила, был Райлен. И почему-то, услышав его, мне сразу же захотелось закрыть окно.
Впервые всё внутри меня желало забыть об этом мужчине.
