2
0
Мы не просто дошли до места, где сегодня заночуем, но меня ещё и поставили на костёр и похлёбку, прекрасно зная, что я быстрее всех развожу огонь и что почему-то у меня одной никогда не бывает проблем с сырыми дровами.
В наших мешках лежали несколько сухих поленьев, лишайников и гнилушек для разведения костра, но я побросала их чисто для вида, зная, что у меня и так всё прекрасно загорится. Я даже не стала копать яму. Сразу забрала первые толстые ветки, что принёс мне Отто и поблагодарила за камни, хотя и сама уже успела собрать несколько, укладывая их в нужную форму для котелка.
Каждый из нас носил с собой кремень и металлическую пластину для высекания искры, и я уже давно мастерски научилась эту самую искру изображать. Несколько коротких взмахов — чисто для реализма — и вот маленький огонёк уже весело танцует на гнилушке прямо под моим кремнем. Для вида я даже подула на него, прикрыв лицо руками, хотя прекрасно знала, что пламени это не нужно.
Огонь поглотит всё: и сухие дрова, и влажные, и высушит те, что Отто и Ракфф теперь деловито укладывали вокруг костра.
— Касон полный идиот, что ставил тебя на отхожие ямы.
Я тут же с довольной улыбкой кивнула, прекрасно понимая, что готовка — это самая лёгкая работа из всех возможных.
— Поставлю рядом сапоги, совсем промокли, пока похожу босиком, — добавил он и отступил в сторону.
Как только Дирк отошёл, огонь, разгоревшийся достаточно высоко, подобрался слишком близко к его сапогам. Я быстро отодвинула их ногой, ощущая, как вокруг меня начинают двигаться и формироваться тени.
Закрываю глаза, всего на секунду.
Отто и Ракфф продолжали рубить деревья, на этот раз готовя нам брёвна для сидения.
А вот и Хакон, наверняка жалуется Гору на то, что меня вновь поставили на лучшую работу. А рядом с ними...
Я делаю судорожный вздох, чувствуя, как мурашки ужаса пробегают по всему моему телу, как оно коченеет, а деревянная ложка выпадает из рук.
— Эрик! — низко кричу я. Кричу, впервые за всё время.
"Голос срывается, становится хриплым, надрывным, кашляющим.
А мой огонь, слабым отголоском, совсем кончиком света, теперь «видит», как Хакона, который так отчаянно хотел доказать свою преданность Райлену, буквально разрывают на части.
Те, кто прячется в тени.
— Дан? — Эрик мгновенно оказывается рядом, потому что никогда раньше не слышал такого страха в моём голосе.
В его взгляде читаются волнение и решимость, он готов ко всему.
Но, вероятно, он даже не понимает всей глубины наших проблем.
