А если отец с матерью будут себя хорошо чувствовать и согласятся взять Матвея с Настей на дачу, то с частными уроками сложится и в августе. И тогда она – Крез! Зарплата – раз (загибаем палец). Деньги от подработки – два (загибаем второй). Летом многих охватывает желание учиться рисовать. Наташа даже почасовую оплату рассчитала до рубля. С учетом процента сайта-посредника.
– Не тяну я ставку по кредиту, – сказала она. – Без тебя не обойтись. Выручи, пожалуйста, до конца сентября.
Люба задумалась.
Вечер стоял чудесный. В город всего неделю как пришло настоящее тепло, но все вокруг уже дышало, пахло, расправляло листья, хлопотливо выгоняло бутоны, словно матери засидевшихся детей на улицу – ну, ступай, погуляй, подыши свежим воздухом… Даже трамвай звенел обновленным весенним голосом.
– Я думаю, ты не должна полагаться в решении таких вопросов на меня, – наконец сказала Люба.
Наташа недоверчиво воззрилась на нее:
– А на кого мне еще полагаться? Мои знакомые – такие же голодранцы, как и я, живут от зарплаты до зарплаты.
Люба скорбно улыбнулась:
– В том-то и дело. Все выглядит так, как будто подобное решение проблем войдет у тебя в привычку, если я сделаю шаг тебе навстречу. Слишком простой и удобный способ.
– Какая привычка? Какой способ? – Наташа ничего не понимала. – Люба, ты о чем?
Та остановилась, с упреком посмотрела на подругу.
– Передо мной ты можешь не притворяться. Мы столько лет ценим и уважаем друг друга… Твоя откровенность меня не оттолкнет.
Наташе вдруг некстати вспомнилось, как Любины родители попытались взять у дочери взаймы на какие-то хозяйственные нужды. То ли котел в загородном доме нужно было менять, то ли крышу… Люба им денег не дала, о чем сама же после рассказала удивленной подруге.









