Колодец и бабочка

 – Я вот что думаю, Макар… Убийцу Габричевского найдут довольно быстро. Следак работает не за страх, а за совесть: вон его ребятки камеры ухитрились проверить за два часа. Я бы полдня возился. Теперь они займутся телефоном Габричевского, определят, с кем он вчера встречался, прошерстят свидетелей и отыщут душегуба. Скорее всего, кто шляпку спер, тот и тетку пришил – в смысле, кто тюкнул Габричевского по кумполу, тот и забрал кота. Следак мужик противный, но упырь. На допросах тема Якова Соломоновича точно всплывет. Он потом еще нам будет припоминать, что раскрыл за нас дело, и требовать свой процент.

Я это все излагаю не к тому, что мы можем сидеть на попе ровно и ждать результатов расследования… Нет. Но выпрыгивать из трусов и дублировать процесс, по-моему, не стоит.

Илюшин закрыл ноутбук.

– Во-первых, связь между убийцей Габричевского и похищением кота существует пока только в нашем воображении. Она ничем не подтверждена. Во-вторых, это запись с камер можно получить срочно. Со звонками такой возможности нет, не мне тебе об этом рассказывать. Пока следователь отправит запрос, пока придет ответ… Сколько пройдет – минимум двое суток? В действительности и этот срок – утопический.

Хорошо, если в неделю уложатся. Ты почему-то исходишь из предположения, что кот все это время будет гостить у людей, которые убили Габричевского, и как только следователь прижмет их к ногтю, Якова Соломоновича вернут живого и невредимого.

– В то, что кота вернут живого, я вообще не верю, – чистосердечно признался Сергей. – Кому он, плешивый, нужен? Его уже выкинули в каком-нибудь зачуханном дворе.

– Зачем Габричевский утащил кота? – Макар его не слушал.

 – Вот в чем вопрос. Он не мог зайти в «Маргалит» случайно: все его поведение говорит о том, что он шел подготовленным. Нам надо проверять в первую очередь связи между ближайшим окружением всех сотрудников «Маргалита» и Габричевским. Хоть они и твердят, что у них нет врагов… Человек в действительности редко осознает, есть у него враги или нет.

Бабкин нахмурился:

– Поясни-ка свою мысль. Как это – не осознает?

– Возьмем Оленьку, – сказал Илюшин. – Ольга Степановна Черкасова. Тридцать восемь лет, разведена, единственный сын-подросток, проживает с ней.

С ее слов, цитирую: «Год назад ребенка будто подменили: дерзит, хлопает дверью, обвиняет в разводе с отцом». Оленька воспринимает его поведение как неизбежный этап взросления и полагает, что сын вскоре перерастет этот период и отношения у них наладятся. Но если ты поинтересуешься у парня, что он думает о своей жизни, можешь услышать много интересного. Например, что мать – его злейший враг. Ограничивает встречи с отцом, не дает достаточно денег. Он даже девушку не может в ресторан сводить.