2
0Господи… Ну зачем… Ведь его… замучают, Валя… Он же старенький… Он больной…
– А ну цыц! – рявкнул Касимов. – Я кому говорил: пустырник и корень пиона! Не хватает пустырника – бегом к психиатру! А ты чего стоишь? – напустился он на вторую. – Табличку повесила? Дверь заперла? Мать вашу, что за бардак! Живо, Оля! Шевелись!
Вместо того чтобы кинуться исполнять распоряжения директора, вторая ювелирная женщина выпустила первую, села на пол рядом с ней и закрыла лицо руками.
«Ополоумели они тут все, что ли?»
Бабкин пошел к выходу. Но Макар – Макар стоял на месте и заинтересованно рассматривал ревущих баб.
– Яша – так зовут кота? – спросил он.
Сергей мысленно взвыл. Только не это!
– Яков Соломонович, – нервно ответил Касимов. – Вывезен из Израиля четыре года назад в восьмилетнем возрасте. Насквозь больной кот с мочекаменной болезнью, без глаза и одного уха.
– Еще он хромой, – сквозь рыдания выговорила Оля.
– А на кличку Счастливчик отзывается? – тотчас спросил Илюшин.
Обе женщины внезапно замолчали и уставились на него. «Беги, дядь Мить», – подумал Сергей.
Вместо этого Макар придвинул стул, развернул его и уселся верхом:
– Вам не кажется, что Якова Соломоновича логично было бы везти в землю обетованную, а не наоборот? Что за странный поворот биографии?
– Нормальный поворот, – огрызнулась младшая.
– Настолько сложное, что владельцы приюта согласились пройти уйму бюрократических процедур, чтобы переправить кота сюда, – подтвердил Касимов. – Получилось только со второго раза.
– Потому что в ветслужбе Бен-Гуриона работал один козел обрезанный… – сквозь зубы процедила первая женщина.
– Людмила Марковна, давайте как-то в рамках оставаться!
– Про козла потом, – перебил Илюшин. – Значит, кот переехал в Россию. И?
– Люди, которые оплатили его перелет, в итоге отказались от него, – сказала Оля, вытирая слезы. – Он пожил на передержке у моей родственницы, и так получилось, что я взяла его себе. Он никому не был нужен. Но у сына началась аллергия. Я привезла Яшу сюда.
– Он здесь прижился, – добавил Касимов.
Какая-то за этим «прижился» чувствовалась недоговоренность.
– Яков Соломонович – наш талисман, – помявшись, объяснил Касимов. – До него торговля шла ни шатко ни валко. Я планировал закрываться. Но в первую же неделю, что он провел здесь, вдруг пошел покупатель, как лосось, косяком. Необъяснимо!
– Может, клиенты шли на кота? – предположил Макар.
Касимов покачал головой.
– С улицы его не разглядеть. А в помещении он все время дремал на своей лежанке за витриной, так сразу и не заметишь.
