8
0– Извините… Чаю хотите?
– Да вы присядьте, Наталья Леонидовна, – сказал Сергей. – Можно посмотреть вашу… мммм… травму?
«Частный детектив – то же самое, что врач», – подумала Наташа и безучастно размотала шарф.
Он негромко присвистнул.
– У меня кожа чувствительная, – как будто бы оправдываясь, сказала Наташа. – Табуретку задела – уже синяк.
Сергей склонился, разглядывая ее шею.
– Душили чем-то вроде бельевого шнура, – негромко сказал он. – Сначала очень сильно натянули, потом приотпустили и натянули снова. У вас фактически два перекрещивающихся следа. Ужас, конечно.
От того, как он просто и сочувственно сказал «ужас», словно был ее соседом, например, или коллегой – в общем, не посторонним, а мало-мальски вовлеченным в ее дела, – в Наташе вспыхнула благодарность. И повторил он в точности то же самое, что сказал врач в травмпункте.
– У вас есть какие-то подозрения, кто бы это мог сделать? – спросил второй сыщик.
Наташа покачала головой.
– Днем на работу заходил бывший муж, пытался занять денег – якобы на лечение, а на самом деле хотел вложиться в бизнес. Уговаривал продать машину. У меня, собственно, кроме машины ничего и нет… Я отказала, когда узнала правду.
Бабкин придвинул табуретку и сел. Переводя взгляд с одного на другого, Наташа бегло пересказала историю Федосеевых.
– Только это не они на меня напали, – закончила она. – Теперь я точно знаю.
– Вы не можете быть уверены, – мягко возразил Илюшин.
– Нет, могу. Это не они. И деньги выманили не они, и душил кто-то другой. У меня появилась вот какая идея…
Наташа вкратце объяснила, в чем состоит ее подозрение.
– …Но у меня нет ничего, кроме фамилии: Головняков. Карта, на которую перевели деньги, принадлежала этому человеку. Мне нужно узнать, где он жил. Вы можете мне помочь?
И на это Илюшин, немного подумав, ответил:
– Предлагаю честный обмен.
Такого она не ожидала. И хотя никаких долгов перед Яровой у нее не имелось, Наташа согласилась не сразу. Перед глазами встала Люба с ее заботливым «у тебя сор в волосах»… Видя, что Наташа колеблется, Илюшин, хитрец, предложил:
– Подумайте, кто вызывает у вас большее сочувствие: ваша бывшая подруга или обманутая старуха?
Сочувствие вызывала, конечно, Мария Семёновна.
– Вы больше никому об этом не расскажете, – предупредила она.
– Расскажем, – возразил Илюшин. – Если потребуется, расскажем Яровой. Но она и так все знает, мы ведь, по сути, перескажем ей содержание ваших диалогов, и только.
