8
0Все одного размера, что придавало черепахе устрашающий вид. Этих троих Макар изобразил на отдельном листе. Сергей ждал кота, но до Якова Соломоновича Илюшин так и не добрался. Он сдвинул края листов с рисунками, складывая из них общее поле, и некоторое время рассматривал, чему-то кивая."
"– Что ж, логично, это все объясняет, – сказал Макар, словно продолжая разговор, хотя за последние десять минут в комнате не прозвучало ни слова. – Вопрос только в одном: зачем? С какой целью ей это понадобилось? Ведь не собиралась же она, в самом деле…
Зазвонил телефон.
– Да, я слушаю, – сказал он в трубку. – Да. Да… Что? – Бабкин озадаченно посмотрел на него. – Как это произошло?.. – резко спросил Макар. – Нет, никуда не уходите, мы скоро будем!
Он сунул телефон в нагрудный карман и вскочил. Листы разлетелись по полу.
– Это Горбенко, – сказал Илюшин, не обращая на них внимания, и скомандовал: – Поехали, живо!
Глава одиннадцатая
1Голос вернулся на следующее утро. Наташа полночи заставляла себя глотать горячее пиво поочередно с разболтанными сырыми яйцами, в которые щедро подливала коньяк.
Детям она соврала, что простыла. Механически собрала Настю на экскурсию, попросила Матвея отвести ее в школу, и, получив от него сообщение, что сестра доставлена и сдана на руки учительнице, снова повалилась в кровать.
К полудню она проснулась почти человеком.
Но шея – шея выглядела ужасно. Как у трупа, содрогаясь, подумала Наташа, рассматривая жуткую цепочку пятен. Позавтракала она манной кашей на воде – жиденькое, едва теплое месиво, и все равно еда так долго и болезненно проваливалась вниз по горлу, что Наташа чувствовала себя больным жирафом.
Вчерашний день, закончившийся в больнице, казался кошмаром. Стоило закрыть глаза, и перед внутренним взглядом начинали мелькать, как фигурки на бешено мчащейся карусели, Стас, Люба, Коростылева, Выходцев… Проносились мимо – кто с жалобным лицом, кто с оскаленной пастью. И над ними, точно хозяин парка развлечений, время от времени возникал огромный рыжий Солдатенков.
Вспомнив про Солдатенкова, Наташа воспряла духом.
Наташа намазала шею гелем от синяков, приложила сверху полиэтиленовый пакет и замотала сверху шарфом. В четыре часа ее ждали к Федосеевым, но было понятно, что никаких именин для нее сегодня не будет.
А собственно, почему, спросила себя Наташа.
