Колодец и бабочка

Когда позавчера она позвонила и попросила ей помочь, я была очень удивлена. Но мне нетрудно оказать ей небольшую услугу. Теперь и она будет мне полезна при случае. Видите – чистый взаимозачет и ничего больше.

– Куда вы ее отвезли?

– На Ленинградский вокзал. Мы ни о чем не говорили по дороге, – заверила Эльза. – На прощание Олеся бросила три слова: «Спасибо, береги себя». И все!

– И ты ее не расспрашивала? – скептически поинтересовался Бабкин. – Из женского-то любопытства!

Эльза смерила его коротким взглядом."

"– Женское любопытство не вступает в противоречие со здравым смыслом.

Иначе оно называется не любопытством, а скудоумием. Даже если бы Олеся попыталась мне что-то рассказать, я бы заткнула ей рот. Я еще не сошла с ума – совать голову в петлю! Что у нее за секреты? Вы представляете? Я – нет и не желаю! Кто только ни приходит к Олесе со своими тайнами, и поделиться со мной – то же самое, что вручить мне приоткрытый ящик Пандоры. Я не сделала ей ничего плохого, чтобы мстить мне так жестоко! Для ясности: мы не обсуждали ни Габричевского, ни его смерть, ни причины ее отъезда, хотя я понимала, конечно, что это не вполне нормально…

– В сумке был кот? – спросил Макар.

– Что? – Она удивилась, как и в первый раз. – А, нет. Разве что труп кота. Живой бы пошевелился, и я его почувствовала. Я же взяла у нее сумку и бросила в багажник, вы сами видели…

«Сообразила насчет камер, умничка», – подумал Сергей.

– Как держалась Олеся? Какое она производила впечатление?

– Ее что-то испугало, – без колебаний ответила Эльза. – Не до паники, она действовала довольно спокойно и хладнокровно… но как будто за ней по пятам шел робот, программа которого подразумевала ее уничтожение.

Бессмысленно бояться робота, но нужно предпринять все, чтобы он до тебя не добрался.

Сыщики молча смотрели на нее. Бабкина неприятно поразила метафора, хотя он постарался заглушить это чувство. Ворожея не показалась ему человеком, которого легко напугать.

– Она была пьяна? – спросил Макар.

– Может быть. Не знаю. По крайней мере, от нее не пахло. – Эльза подняла недоуменный взгляд на официанта, который заменил ей кофе, словно забыла о нем. – Еще раз повторяю, мы с ней не близки, и я не могу даже предположить, от кого она убегала.

Может быть, денег задолжала. Или изменила любовнику. Даже не спрашивайте меня, – опередила она сыщиков, – я ничего не знаю про ее бойфрендов! Я загнала к ней Габричевского и хотела поразвлечься, и только. Кто мог предугадать, что все так обернется.

4К своему кофе Эльза не притронулась. После того как она ушла, Бабкин из любопытства заказал два латте, один на миндальном молоке, другой на овсяном, и стоически выпил оба. Разницы он не почувствовал.

Илюшин что-то черкал на салфетке.