Колодец и бабочка

Ложка была страшно неудобна тем, что ее нельзя было мыть в посудомойке, но по неведомой причине блины и оладьи хохломского разлива получались ровными, пухлыми, дырчатыми и невозможно вкусными. Наташа оттирала ее мочалкой и каждый раз клялась, что купит нормальный черпак.

– Ну привет, – сказал знакомый голос.

Наташа обернулась и увидела бывшего мужа.

Стас был в джинсах, промокшей рубахе и зачем-то в солнечных очках. Он снял их, и стало видно, что глаза у него измученные и несчастные, как у Александра Абдулова, который вот-вот превратится в медведя.

– Смотри-ка, еще помню твое расписание.

 – Он улыбнулся, но выражение глаз не изменилось. – Прости, что снова без звонка. Можем поговорить?

Наташа, может, и отказалась бы. Свежо было в памяти его последнее появление и брошенное ей напоследок «сука». Но облик бывшего мужа ее смутил. Стас выглядел не победителем, как всегда, пусть и потрепанным в схватке, а списанным со всех счетов инвалидом, которого даже не выпустили на ринг.

– Десять минут, – предупредила Наташа.

– Мне хватит.

На отсыревших скамьях сидеть не хотелось, но Стас вытащил из кармана скомканный пакет и расстелил его для Наташи.

Сам уселся рядом. Раньше Наташа непременно начала бы кудахтать: как же так, Стас, промокнешь… Теперь ей было все равно. Взрослый человек: сам решит, важны ему сухие джинсы или черт бы с ними.

Стас помолчал, глядя вниз. Поднял на нее страдальческий взгляд и с явным трудом выговорил:

– Спаси меня, Наташа…

– От экзистенциального кризиса? – серьезно уточнила она. Уже после развода Стас однажды заявил, что оказался в экзистенциальном кризисе и не получил от нее никакой поддержки. – Это не ко мне.

От кризиса хорошо помогают двадцатилетние девицы, обязательно бездетные, принимать по три штуки в день, через месяц снизить дозировку. Ну, ты лучше меня знаешь.

Стас покивал.

– Издеваешься… – сказал он. – Имеешь право. Нет, Наташенька, не в кризисе дело. Было бы в этом, я был бы самым счастливым человеком на земле…

Наташа выразительно посмотрела на часы.

– Стасик, давай ближе к делу.

Отметила про себя: всего один урок прошел, а я уже без сил, спасибо Егору Петровичу."

"– Страшно мне это выговорить. – Стас вытащил пачку и судорожно закурил.

 – Не могу так сразу бухнуть, надо как-то подготовиться… Ладно, вот какое дело. – Он и правда набрал воздух в легкие, как перед затяжным прыжком в воду. – У меня рак. Онкология.

Он выдохнул, затянулся и закашлялся. Вскочил, отошел в сторону, прокашлялся под деревьями.

– Не хочу на тебя слюной попадать, – объяснил он замершей Наташе. – Болезнь таким образом не передается, но ты будешь переживать, а я и так тебе столько нервов попортил…

Наташа наконец отмерла.

– Рак – какой именно? – уточнила она.