Хищная

"

"Заезжаем на территорию «Золотого ручья», и сердце начинает колотиться с огромной силой. Подъезжаем к нашему дому, и я снова жадно всматриваюсь. Он совсем не изменился. Даже ворота те же самые. Они открываются, и машина заезжает во двор. Не успело авто остановиться, как я уже открыла дверь и вылетела из салона.

— Ну вот мы и дома, Кристиночка, — посмеиваясь сказал мне отец, выходя из машины во двор.

В этот момент открылась входная дверь и на крыльцо вышла Елена. Она постарела. Хотя видно, что очень за собой следит, модная прическа, дорогая одежда. Но глаза уставшие, потухшие. Как у человека, который перенёс что-то очень тяжелое.

Она грустно мне улыбается, спускается с крыльца и подходит ко мне очень близко.

— Здравствуй, Кристина, — тихо говорит.

— Здравствуйте, Елена, — также тихо отвечаю ей.

Секунду мы просто смотрим друг на друга, а потом она меня крепко обнимает. Я обвиваю ее руками в ответ. На глаза почему-то наворачиваются слезы.

— Наконец-то ты вернулась, — ее голос дрожит, — тебя тут очень не хватало. Нам всем.

Я молчу и чувствую, как по щеке скатывается слеза. Хочется спросить, а Максим входит в число «нас всех»? Но я, конечно же, не задаю этот вопрос.

Она выпускает меня из рук, и мы заходим в дом. Внутри все так же. Папа не делал ремонт с тех пор, как я уехала. Я поднимаюсь на второй этаж и захожу в свою комнату. Тут все так, как я оставила перед отъездом. Мой любимый бежевый комод, моя кровать, мой шкаф, мой стол, на котором лежат какие-то редкие предметы. Прохожу в свою ванную. То же джакузи, та же душевая, та же раковина. Глаза падают на унитаз.

Возвращаюсь в комнату, выдвигаю нижний ящик комода, открываю шкатулку, поднимаю панель с танцующей балериной и достаю ключ. Возвращаюсь в ванную, с трудом отодвигаю крышку унитаза и вижу сейф. Открываю его и смотрю на содержимое. Те же пачки денег, те же мешочки с бриллиантами, тот же пистолет и... те же шприцы с ампулами. Викино лекарство. Беру его в руки и рассматриваю упаковку. Взгляд падает на срок годности. Он прошёл шесть лет назад.

Слезы уже текут ручьём по лицу. Вика... Моя названная сестра. Крестная дочь моей мамы. Как она? Где она? Что с ней? Я не разговаривала с ней с тех пор, как попрощалась перед отъездом. Она тогда старалась держаться молодцом, но в конце все равно заплакала. Я так и не смогла сказать ей, что уезжаю в том числе и из-за нее. Я просто больше не могла нести за нее ответственность. Только сейчас понимаю, как сильно я предала ее. Она меня любила, а я вычеркнула ее из своей жизни.

Как меня Максим.

Я возвращаю просроченное лекарство в сейф, закрываю его и кладу ключ на место. Снова оглядываю свою комнату. Покрывало на кровати слегка сбито и помято, будто на ней кто-то сидел и лежал. Странно.