Хищная

Но Чижову его присутствие действительно тяготило.

Кузнецов скептически поморщился и махнул рукой.

— Да не было у него к ней никакого трепета никогда. Разве что как к младшей сестре.

В этот момент мы подъехали к нашей первой квартире, в которой сейчас живет Вика. Я стала парковаться у подъезда, а Егор с недоумением оглянул двор.

— Где это мы?

— Я жила в этой квартире с родителями до переезда в «Золотой ручей». Сейчас тут Вика со своим ребенком.

Егор вытянул лицо в изумлении.

— У Степановой есть ребенок?

— Да.

— Она замужем?

— Нет. Вика вела беспорядочный образ жизни, забеременела от случайного парня, которого не знала. Сейчас я снова взяла над ней опеку.

Кузнецов грустно покачал головой.

— Да, я заметил, что с ней что-то не то, когда столкнулся на кладбище. Ты не возражаешь, если я зайду с тобой? Хочу с ней поздороваться.

Я пожала плечами.

— Ну пойдем.

Мы поднимаемся на этаж, подходим к двери, я вставляю ключ и с удивлением обнаруживаю, что дверь не заперта. Странно. В квартире при этом везде выключен свет и стоит гробовая тишина.

— Вика, ты тут? — Кричу я, включая в прихожей свет.

— Крися пришла! — выбежал мне навстречу Миша.

Я подхватываю его на руки.

— Миша, а где мама?

— Не знаю, она ушла куда-то.

— Давно?

— Нет.

Хм, странно. Вика куда-то пошла и оставила ребенка дома одного? Я опускаю Мишу на пол и раздеваюсь. Он с любопытством разглядывает Егора. Тот уже снял верхнюю одежду и разулся, поэтому сейчас присел на корточки рядом с Мишей и стал знакомиться.

— Ну привет, парень! Как тебя зовут?

— Миша.

— А я Егор. Давай пожмем руки, мы же мужчины."

"Миша звонко засмеляся и протянул Кузнецову маленькую ладошку. Меня же охватило чувство тревоги. Почему Вика ушла без ребенка и оставила дверь открытой? Если она пошла в магазин, то могла бы взять Мишу с собой. Да в конце концов входную дверь закрыть она должна была.

Пока Егор дурачится с Мишей, я прохожу на кухню, включаю свет и сразу замечаю на столе пустую бутылку водки и листок бумаги. Беру его в руки и чувствую, что земля плывет под ногами. На листке Викиным почерком написана всего одна фраза:

«Простите меня».

— Егор! — Громко кричу и бегу к нему в прихожую.

Мои руки дрожат, горло сковал страх, поэтому я просто протягиваю ему лист. Кузнецов тут же меняется в лице и оторопело смотрит на меня. Миша в его руках тем временем что-то радостно щебечет.

— Миша, а как давно ушла твоя мама? — Тихо спрашивает он у ребенка.

— Недавно. Перед вами.

— А куда она пошла, она тебе не сказала?

— Нет. Мама сказала, чтобы я сидел тихо и ждал Крисю.

Я наспех оглядываю прихожую и замечаю, что Викины сапоги стоят на месте. Нет только ее зимней куртки.

— Егор, ее сапоги тут. Она ушла только в куртке.

Кузнецов быстро задышал. Видно, что он пытается судорожно сообразить.