Хищная

— Лена! До тебя не дозвониться! — Наехал на нее папа.

— Игорь! Кристиночка! У меня такие новости! Такие новости!

— Какие? Что случилось?

Она садится за стол прямо напротив меня, не переставая светиться счастьем.

— Я сейчас разговаривала с Максимом. Оля беременна!!! Уже больше двух месяцев. Они сначала не хотели говорить, переживали...

Дальше я ее не слышу. Смотрю на счастливую мачеху стеклянными глазами и чувствую, как медленно умираю. Ощущение, будто из груди с мясом вырвали сердце, а потом растоптали на моих глазах. Максим вырвал. И Максим растоптал.

— Игорь Петрович, гости ждут в приемной, — донесся до меня голос папиной секретарши.

— Пусть заходят.

Я продолжаю смотреть немигающим взглядом на Елену и чувствую, как под столом папа крепко сжимает мою ладонь. Поворачиваю к нему голову и читаю на его лице сожаление.

— Не надо меня жалеть, — шепетом цежу ему и вырываю руку.

В этот момент заходят французы. Я встаю им навстречу. Жан с широкой улыбкой целует мне руку. Остальные просто жмут. Не знаю, каким таким невероятным усилием воли мне все-таки удается восстановить самоконтроль, но на переговорах я держусь очень уверенно и невозмутимо. Максим задвинут на задворки сознания, и я могу полностью сконцентрироваться на обсуждении возможной сделки. Но то и дело он вырывается с переферии моих мыслей в самый центр и в горле начинает образовываться ком.

Нельзя. Не сейчас.

Снова и снова я собираю себя по кусочкам и полностью концентрируюсь на французах. Елена и папа не так хорошо знают английский, как я, поэтому я занимаю в разговоре ведущую роль. Через три часа жарких споров мы жмем друг другу руки. Мы покупаем их с дисконтом в 35% и делим налоги за этот год пополам. Они подписывают отдельную бумагу, по которой юридически обязаны соблюсти это условие. Иначе они должны будут выплатить нам неустойку в двукратном размере от налоговой задолженности.

Мы договариваемся начать подготовку сделки сразу же и встретиться снова для обсуждения юридических деталей через месяц или полтора. Когда они уходят, я спешу тоже удалиться из папиного кабинета. У меня нет больше сил удерживать на себе маску.

— Кристин, подожди, — останавливает меня отец.

— Ну что еще, пап? — Оборачиваюсь к нему в нетерпении.

— Сядь, — указывает глазами на мой стул.

Я возвращаюсь на свое место и чувствую, как руки уже начинают дрожать...

— Я не очень им доверяю, — начинает отец, — нам нужно хорошее юридическое сопровождение. Чтобы они не подложили нам свинью в финале.

— Хорошо. Наймем юристов.

Мне кажется, я уже не могу дышать. Мне срочно нужно вылететь отсюда пулей и дать волю слезам. Иначе я просто захлебнусь ими изнутри.

— Я доверяю только одному юристу-международнику, который специализируется на сделках слияния и поглощения.