Хищная

— Почему я не говорил тебе об этом восемь лет? Потому что я не хотел, чтобы это стояло между нами.

Я тоже сильно напрягся. Восемь проклятых лет я ничего не знал. А ведь все могло бы быть по-другому, если бы Егор не врал мне в лицо.

— Ты не имел права скрывать это от меня! — Выплевываю эти слова и приближаюсь к нему. Злость унять не получается, и я сжимаю кулаки.

— А что я должен был тебе сказать?! — Егор уже перешёл на крик. — «Мы с тобой были лучшими друзьями, а ты отбил у меня девушку»? Так я должен был тебе сказать?

— Да, черт возьми! Именно так! А ты врал мне, глядя в глаза!

— Я простил тебя, Макс. Мне было тяжело это сделать, но я все-таки тебя простил. И я не хотел, чтобы это стояло между нами.

— Поэтому ты решил просто все скрыть от меня? Запудрить голову потерявшему память человеку? У тебя хоть совесть есть, Егор?

Он уже тоже сжал кулаки. Пристально посмотрел мне в глаза и зло процедил:

— А у тебя, Макс? У тебя была совесть, когда ты уводил у меня Кристину, зная, что я не могу без нее жить? У тебя была совесть, когда ты целовал ее за моей спиной? У тебя была совесть, когда ты спал с ней? Я спросил Кристину на твоей свадьбе, кто стал у нее первым. И знаешь кто? Ты, Макс. Мой лучший друг!

Я тяжело сглотнул. Я... Я был у Кристины первым? Значит, и она у меня...? Но мне некогда сейчас об этом думать. Я должен разобраться с Егором.

— Все могло бы быть по-другому, если бы ты мне рассказал.

— Что могло бы быть по-другому? — Он нервно засмеялся.

— Между мной и Кристиной. Если бы вы все мне восемь лет не врали в глаза, то у нас с ней все было бы по-другому."

"— Она тебя кинула! Эта стерва кинула меня ради тебя, а потом тебя ради Гарварда! Как ты не понимаешь этого, Макс? Никто из нас никогда не был ей нужен!

Я взрываюсь. Со всей силы бью Кузнецова по лицу. Он отшатывается, но удерживается на ногах. Из его носа потекла тонкая струйка крови.

— Не смей так говорить про нее!

Егор не отвечает, он бьет меня в ответ. Во рту растекается вкус железа. Как же давно я его не испытывал.

Я набрасываюсь на Кузнецова и валю его на пол. Бью несколько раз по лицу. Он сталкивает меня с себя и бьет в ответ, но мне все же удаётся прижать его за горло.

— Кристина не бросала меня, — цежу ему, глядя в глаза. — Отец не рассказал ей про аварию, а когда она не смогла до меня дозвониться, наврал, что я поменял номер телефона. Кристина подумала, что я ее бросил, и поэтому восемь лет не приезжала. А я просто забыл ее! В прямом смысле слова забыл, кого я люблю и без кого я не могу жить! А вы все знали и молчали!

Я вижу в глазах Кузнецова удивление. Он больше не сопротивляется и не пытается меня ударить, поэтому я выпускаю его из захвата. Я приваливаюсь к стене и беспомощно опускаю голову на колени.

Как же хочется умереть...

Я слышу, как Кузнецов поднимается с пола и куда-то идёт.