Хищная

И общались бы до сих пор, если бы отец не соврал мне о том, что ты поменял номер телефона.

Кажется, я уже ничего не понимаю.

— Зачем он это сделал?

— Говорит, что не хотел меня беспокоить, когда я не смогла до тебя дозвониться по приезду в Америку.

В горле пересохло, поэтому я делаю глоток воды.

— Ты ведь могла приехать, Кристина... Хоть раз.

— Я объяснила тебе в твоём кабинете, почему не приезжала. — Она мгновение помедлила. — А ты, Максим? Ты хоть раз интересовался жизнью своей сводной сестры? Ты хоть раз спрашивал у родителей, как мои дела? Я понимаю, что ты меня не помнил, но все же ты мог хотя бы раз поздравить меня с днем рождения?

Я беспомощно опускаю веки и начинаю быстро дышать. А ведь я виноват перед ней не меньше, чем она передо мной. Я тоже не звонил, не писал, не спрашивал о ней. Но ведь мне все говорили, что она меня игнорировала!

— Я хотел, Кристина. Но мне все вокруг говорили, что ты меня ненавидела. Не общалась со мной, презирала меня, игнорировала. Я ходил однажды в нашу школу на встречу выпускников. Про тебя там все говорили, как про очень надменную девушку, которая не умеет проигрывать. Но также они сказали, что ты проиграла мне. Якобы я лучше тебя учился, и тебя это бесило.

— А Алена, Серёжа и Вика были на той встрече выпускников?

— Кто? Нет, людей с такими именами, по-моему, там не было. А кто они?

— Это были наши друзья.

У меня были в школе друзья, кроме Оли и Егора?

— Мне никто про них не рассказывал.

— А я смотрю, тебе многое не рассказывали, — хмыкает Кристина.

Я растерян. Я не знаю, что мне дальше думать. Мы, оказывается, с Кристиной общались. Ушли вместе с выпускного. Почему мне тогда все говорили обратное? Вдруг вспоминаю, как после выписки из больницы мама рассказывала мне про школу и упомянула, что я выпил алкоголь на выпускном. Уж не с Кристиной ли мы его пили, когда ушли из ресторана? Но я не решаюсь сейчас задавать этот вопрос. И так слишком много шокирующей информации я от нее получил.

Дальше за обедом разговор не клеится. У меня еще миллион вопросов в голове, но мне уже страшно слышать на них честные ответы. Мы спускаемся в Кристинину машину и едем в «Капитал-Строй». В моей голове все еще калейдоскоп из разных мыслей.

Хватит думать. Успокойся, Максим. В любом случае это было восемь лет назад. Сейчас это все уже не важно.

Перевожу взгляд на Кристину. Она вполне уверенно держится за рулем.

— А ты хорошо водишь машину, — говорю ей, чтобы хоть как-то нарушить слишком затянувшееся молчание

— Ты меня научил, — спокойно парирует мне, не отрываясь от дороги.

Я опешил. Что? Я учил Кристину водить машину? Но мы же не общались...

Я не успеваю ничего ответить, потому что у нее звонит телефон. Бросаю взгляд на экран. Там высвечивается фотография светловолосого парня и подпись «Илюша».