Подкидыш для бывшего босса

Без мамы я не стал бы тем, кем являюсь сейчас, но…

— Малышка просто вылитая я в детстве! Я покажу вам фото, вы обалдеете! — вот это поворот, мать, ты меня в могилу свести вздумала? — Вы мама этого чуда? Давайте знакомиться. Меня зовут Диана, можно просто Дина.

— Дарья, можно просто Даша. — мне нравится, что она не тушуется рядом с моей царственной маман. Получает плюсик в карму от последней, определенно.

Мама любит смелых и дерзких. Почему-то я уверен, что с Дарьей они найдут общий язык. И… почему-то меня это совсем не радует.

Почему-то!

Да потому, что эти двое совершенно точно начнут «дружить» против меня!

Вот же засада…

Смотрю на Даришку, сидящую на руках у матери, Даша делает шаг, чтобы взять ее, но девочка видит меня, и издает такой ликующий радостный клич, что я просто готов растечься лужицей.

Моя девчонка!

Стоп, я сказал — моя?

Черкасов…а ты разве еще сомневаешься?

Протягиваю руки к крошке, она тянется ко мне, но…

— Руки сначала надо помыть, Максим, а потом уже брать ребенка. Иди скорее, ей уже не терпится оттаскать тебя за волосы.

Понимаю, что мне реально лучше сейчас сбежать. Прохожу по коридору первого этажа к столовой — ближайшая раковина в ванной комнате, прилегающей к кухне.

По дороге встречаю Ольгу, которая улыбается сочувствующе.

— Держитесь, Максим.

А что, у меня есть выбор? Отдаю Ольге пиджак, иду мыть руки.

Возвращаюсь, и вижу, что мама и Даша уже сидят на диване в гостиной, Дариша лежит между ними.

— Девочек не стоит рано присаживать, могут быть проблемы по-женски потом, — мать говорит так, словно вырастила целую роту девочек. Но я у нее единственный сын!

— А я читала, что все это миф. Но вы правы, лучше не спешить, сядет, когда сядет.

Ей пока и лежится не плохо, да, моя сладкая? — меня умиляет то, как Даша воркует над дочерью.

— Максим, она тебя заждалась! — маме, похоже, нравится то, как реагирует на меня девчушка. — Бери ее, поиграй, Даше надо переодеться, а нам поговорить.

Все же знают, что обычно бывает после маминых слов — нам надо поговорить?

Нет, я не маменькин сынок, конечно. Почти. Или маменькин? В общем, мать меня растила одна. Отец был старше её и ушел рано, мне было всего четырнадцать, самый гадкий возраст. Но мать меня держала в ежовых рукавицах и в черном теле.

Репетиторы, курсы, учеба, спорт — теннис и яхтинг. При этом она умудрялась как-то так со мной управляться, что я даже не пытался бунтовать. Умела, когда надо сыграть в слабую женщину, которой нужна защита единственного мужчины.

Конечно, я был не единственным, мужики вокруг неё табунами ходили. Но мать посчитала, что достойного быть моим отчимом среди них нет."

"Сейчас, я знаю, у нее появился новый партнер — я стараюсь следить за ее жизнью, оберегать. Хотя моей матери никакие «обереги» не нужны. Она сама себе оберег.