2
0
— Что случилось, мышка?
— Не знаю… Мне… мне страшно.
— Почему?
— Ты сам знаешь…
— Глупенькая моя, тебе не надо ничего бояться, поняла?
Я поднял ее личико, посмотрел в глаза.
— Я люблю тебя, Даша, слышишь? Люблю. Поэтому ты не должна ничего бояться!
Я на самом деле любил!
Практически с первого взгляда, как только увидел ее.
В «Крокусе» проходила очередная выставка яхт, я приехал в числе вип-персон, небольшая яхта у меня уже была, я присматривал что-то помасштабнее. Со мной был Дан — Белоцерковский, мой вице-президент и друг — помогал с выбором.
Даша стояла у одного из стендов в красивом платье, в туфлях на высоченных каблуках.
Пожилой бизнесмен уже вынес ей весь мозг, но она очень вежливо рассказывала о достоинствах понравившегося ему судна."
"Я сразу залип. Даниил ухмыльнулся — он-то знал мою натуру. Да, я был любителем женщин, плейбоем. Не скажу, что не пропускал ни одной юбки, но… такую «юбку» точно не мог пропустить!
Меня отвлек знакомый, я потерял девушку из виду. Запомнил только, что на бейджике было написано — Дарья.
Потом нас с Даном пригласили за кулисы мероприятия, на частную вечеринку и вот там я опять увидел Дарью. В не слишком приятной компании. Ее лапал какой-то старый козел, в вип-кабинете, Даша пыталась отшить его сначала словами, было видно, что ей страшно.
— Руки уберите от моей девушки! — я долго не раздумывал.
— Что? — он повернулся, я узнал одного из столичных чиновников, чья морда нередко мелькала в новостях.
— Даш, ты куда пропала? Я тебя потерял, мышка, говорил же, не уходи далеко!
Мужик зло ухмыльнулся, но выпустил малышку, а я тут же обнял за талию, не теряясь чмокнул в щеку, и прошептал на ухо:
— Не бойся, я тебя спасу.
Спас на свою голову…
* * *Даша выходит из машины, выхватываю у нее сумку, вроде не резко, но получается, будто дергаю ее на себя, а она в сапожках на каблучках, которые разъезжаются на снегу.
Чтобы не упала приходится обнять ее за талию, и как-то само собой получается, что я прижимаю ее к себе.
Чёрт, совсем некстати так близко ее глаза, она такого нежно голубого цвета, как весеннее небо, а по краю радужки как будто темно синяя полоса.
Помню, как погружался в эти глаза, тонул в них, выныривая, только чтобы не умереть от недостатка воздуха.
Первый раз поцеловал ее еще тогда, в «Крокусе», якобы для того, чтобы сбить с толку противного чиновника.
Вроде хотел поцеловать легко, так, почти в шутку — это я сам так себя утешал! Конечно, получилось все всерьез.
Испугал девчонку!
— Вы… вы обещали спасти, а сами… — губку закусила, глаза блестят.
— Прости, увлекся, зато теперь он точно думает, что ты моя!
— А я не ваша. — попыталась вырвать руку, но я не дал.
