2
0
Я опустошённо оседаю на стул… Господи… Сердце колотится как сумасшедшее…
— Какая же ты, Даша, жадная, — верхняя губа мужчины приподнимается, будто он случайно вдохнул что-то неприятное. — Нет в тебе ничего святого. Даже дочь не побрезговала в скандал втянуть!
— Ты о чём? — я реально не могу понять смысл его слов.
Уши у меня отчего-то краснеют. Сама не знаю, почему, но мне, вдруг, становится ужасно жарко. Несмотря на то, что мне совершенно нечего скрывать, я, всё же, чувствую себя ужасно неудобно. Как будто меня поймали на воровстве. Но я же точно знаю, что не вру? Снова встаю.
— Хочешь выставить меня монстром? Чудовищем? Отцом своей… — он запинается, подбирая нужное слово. — Твоей дочки?
— Я не понима…
— Не надо невинность мне тут изображать! — он резко перебивает меня, размахивается и бьёт кулаком по столу. — Совсем за дурака меня держишь?!
Я вздрагиваю и отступаю назад… боже… да что он…
— С утра во всех новостях! Обо мне и твоей… твоем подкидыше! «Подарок для нерадивого папаши-миллиардера Черкасова»! Скажешь, не читала еще? Думаешь это шутки?! Так чернить мою репутацию! Ты просто… — бывший босс задыхается от гнева.
— Эй, ты, придурок! Полегче на поворотах! — на кухню врывается моя подруга, на ней домашний разноцветный балахон, волосы всклокочены. — Не смей орать на неё!
Максим осекается и, моргая, смотрит на ярко-розовые волосы Арины с таким видом, будто от одного их цвета у него начинается приступ головной боли.
— И кто же мне это запретит? — босс складывает руки на груди и нахально усмехается, глядя на мою, невысокого роста подругу так, как будто она букашка.
А я-то знаю, что с Ариной так нельзя! И мне заранее страшно.
— Я! — вскипает моя защитница, ничуть не пугаясь Черкасова.
Она наступает на него, недружелюбно тыча пальцем ему в грудь.
— Пока ты в моём доме, я не позволю…
— Ты эту хибару домом называешь? — саркастично переспрашивает мужчина. — Не знаю, чем вы тут с подругой на жизнь зарабатываете, и какой сброд приводите, но то, что ребёнку тут находиться опасно очевидно даже слепому!
У меня сердце уходит в пятки… Господи… к чему он клонит?
— Слышь, ты, — пытается возразить Арина, но Максим ее не слушает, продолжает, глядя на меня.
— Поэтому в этот ""дом"" я ребёнка не пущу! — заявляет он. — И вообще я бы сюда органы опеки пригласил, пусть полюбуются!
Перевожу встревоженный взгляд на Арину. Что-то сейчас будет!
— Убирайся! — подруга просто вне себя от гнева. — Сейчас же вон отсюда!
— С удовольствием, — Максим решительно шагает к двери, а у меня сердце уходит в пятки. Я семеню за ним."
"В коридоре он вдруг, оборачивается. Смотрит так серьёзно и пристально, будто хочет испепелить своим взглядом.
