0
0Он дважды заходил в отдел исторической литературы — и нашел несколько книг, посвященных Александру и Греции. Но больше всего ему не давала покоя фраза, произнесенная Торвальдсеном: «Кассиопее нужна твоя помощь».
Только теперь он начинал понимать.
Через открытое окно он увидел, как из дверей его книжного магазина — на противоположной стороне площади — под дождь выходит Кассиопея. Под мышкой у нее был зажат какой-то предмет, завернутый в полиэтиленовый пакет. Полчаса назад он дал ей ключ от магазина, чтобы она могла воспользоваться компьютером и телефоном.
— В центре поисков тела Македонского находятся Эли и обнаруженный им манускрипт. Эли попросил нас найти слоновьи медальоны, но когда мы занялись этим, то выяснили, что их ищет кто-то еще.
— Эли объяснил, каким образом связаны манускрипт и медальоны?
— Он исследовал тот, что хранится в Самарканде, и нашел на нем микротекст — буквы ZH. Вот они-то и связаны с манускриптом. После смерти Эли Кассиопея захотела выяснить, что за всем этим стоит.
— И она обратилась за помощью к тебе?
— Да, — кивнул Торвальдсен, — а я не смог отказать ей.
Малоун улыбнулся. Много ли найдется друзей, которые готовы купить целый музей и сделать копии всех хранящихся в нем экспонатов только для того, чтобы потом его сожгли дотла?
Кассиопея исчезла под козырьком кафе, и почти сразу Малоун услышал, как хлопнула входная дверь, а затем по железной лестнице, ведущей на второй этаж, застучали ее каблуки.
— Ты сегодня целый день мокнешь, — сказал Малоун, когда она поднялась наверх.
Ее волосы были забраны в хвост, джинсы и пуловер — мокрые от дождя.
— Девушке сложно всегда быть красивой.
— Не кокетничай. У тебя это получается.
Она бросила на него испытующий взгляд.
— Ты сегодня вечером само обаяние.
— Да, я бываю таким.
Кассиопея вынула из полиэтиленового пакета ноутбук и сказала, обращаясь к Торвальдсену:
— Я загрузила все."
"— Если бы я знал, что ты будешь таскать мой компьютер под дождем, я бы потребовал внести за него залог.
— Вы должны на это посмотреть.
— Я рассказал ему про Эли, — буркнул Торвальдсен.
В почти пустом зале кафе царил полумрак. Малоун бывал здесь три-четыре раза в неделю, причем всегда приходил в один и тот же час и садился за один и тот же столик, наслаждаясь одиночеством.
Кассиопея посмотрела на него.
— Я очень сожалею, — искренне произнес он.
— Спасибо.
— А тебе спасибо за то, что ты спасла мне жизнь.
— Ты и сам нашел бы способ выбраться оттуда. Я просто немного ускорила события.
Малоун вспомнил жуткое положение, в котором он оказался, будучи запертым в горящем музее. Нет, в данном случае он не мог разделить оптимистическую уверенность Кассиопеи в его способностях.
