Измена по-венециански

Теперь Малоун знал, что означает последняя строчка загадки. «…И осмелься найти отдаленное пристанище».

Он вернулся к коричневому бассейну.

— Помнишь символ на медальоне и внизу манускрипта, найденного Эли? Странный символ.

Он присел и пальцем нарисовал на пыльном полу:

— Я никак не мог определить, что это такое. Буквы? Будто бы две В соединены с А. Теперь я точно знаю, что это такое. — Он указал на каменную стену примерно в шести футах ниже поверхности воды коричневого бассейна. — Видишь то отверстие? Его форма не кажется тебе знакомой?

Кассиопея принялась рассматривать то, на что указывал Малоун. По форме отверстие напоминало букву А, соединенную с двумя буквами В.

— Да, похоже.

— «Когда достигнешь чердака, загляни в темно-желтый глаз и осмелься найти отдаленное пристанище». Знаешь, что это означает?

— Нет, мистер Малоун, мы не знаем. Просветите нас, пожалуйста.

Он повернулся. В проходе, в метре от входа в пещеру, стояла Ирина Зовастина.

Стефани прильнула к двери и ловила доносящиеся из-за нее звуки. Оттуда слышалось гудение электрического мотора. Оно то замолкало, то начиналось вновь. Раздался негромкий удар в дверь. Затем — тишина, а потом — снова гудение.

— Это роботы, — пояснил Торвальдсен. — Они разбрызгивают горючую смесь, прежде чем взорваться и уничтожить тут все.

Стефани обратила внимание на запах — сладковатый и тошнотворный. У пола он ощущался особенно сильно.

— «Греческий огонь»? — спросила она.

Торвальдсен кивнул, а затем сказал Эли:

— Твоя находка.

— Эта сумасшедшая стерва собирается поджарить нас всех, — простонал Линдси. — Мы здесь как в мышеловке.

— Сообщите нам что-нибудь, чего мы не знаем, — пробормотала Стефани.

— Она уже убила кого-нибудь с его помощью? — осведомился Эли.

— Насколько мне известно, нет, — ответил Торвальдсен. — Нам уготована честь стать первыми. Впрочем, Кассиопея определенно использовала его в Венеции. — Старик поколебался. — Она убила троих.

Эли, казалось, был потрясен.

— Зачем?

— Чтобы отомстить за тебя.

Дружелюбное лицо молодого человека превратилось в маску болезненного недоумения.

— Она страдала, была зла. Когда она узнала, что за всем этим стоит Зовастина, ее уже было не остановить.

Стефани обследовала дверь. Стальные петли вверху и внизу, толстые шурупы, ввинченные по самые шляпки, а отвертки под рукой нет. Она постучала по двери кулаком.

— Этот чудовищный замок принадлежит Винченти? — спросила она Линдси.

— Принадлежал. Зовастина его застрелила.

— Она определенно собирает всю власть в своих руках, — заметил Торвальдсен.

— Она дура, — сказал Линдси. — Здесь происходило столько всего! На нас мог обрушиться золотой дождь. Он мне это обещал.

— Винченти? — уточнила Стефани.

Линдси кивнул.