2
0
— Ни один из вас так и не ответил на мой вопрос: почему вы дали уйти Зовастиной и ее подручному?
— Кассиопея хотела отправиться с ней. Согласно нашей с ней предварительной договоренности мы «проболтались» о том, что она была связана с Эли, и Зовастина, проглотив эту наживку, заинтересовалась.
— Ты для этого звонил ей на сотовый?
Торвальдсен снова кивнул.
— Ей была необходима информация. Я понятия не имел, что она собиралась предпринять. Коттон, пойми, Кассиопея хочет выяснить, что произошло с Эли, а ответ на этот вопрос находится в Азии.
Эта одержимость Кассиопеи тревожила Малоуна. Он и сам не знал почему, но это было именно так. И ее боль. И болезнь. Достаточно для того, чтобы сойти с катушек. Слишком много переживаний даже для мужчины.
— Что она собирается делать, когда окажется в Федерации?
Торвальдсен пожал плечами.
— Не представляю. Зовастина знает, что ее план известен мне от начала до конца. Она знает, кто Кассиопея связана со мной. Она использует эту возможность, чтобы извлечь из Кассиопеи максимум информации…
— А потом убьет ее.
— Коттон, — заговорила Стефани, — Кассиопея знала, на что идет, и не исключала такой возможности. Никто ее за руку не тащил.
На душе у Малоуна стало еще более тошно.
— Да, мы ее за руку не тащили, — вздохнул он. — Мы просто позволили ей уйти. Этот священник тоже вовлечен в игру?
— У него свои задачи, поэтому он и вызвался помочь нам, — пояснил Дэвис.
— Но есть кое-что еще, — сказал Торвальдсен. — Загадка Птолемея, найденная Эли, является подлинной. И теперь у нас есть все кусочки, необходимые для того, чтобы найти ее решение.
Малоун указал на раскрытую коробку.
— Это тупик.
Торвальдсен помотал головой.
— А вот и нет. Эти кости лежали здесь, под нами, на протяжении веков. — Торвальдсен подошел к открытому саркофагу. — Когда их впервые извлекли на свет, в тысяча восемьсот тридцать пятом году, вместе с ними нашли кое-что еще. Но об этом знают не многие. — Датчанин указал на темный южный трансепт. — Оно находится там, в сокровищнице, причем уже очень давно.
— И вы хотели, чтобы Зовастина ушла, прежде чем взглянуть на это «кое-что»?
— Можно сказать и так. — В руке датчанина появился ключ. — Вот наш входной билет.
— Ты понимаешь, что задача, которую поставила перед собой Кассиопея, может оказаться ей не по зубам?
Торвальдсен тяжело опустил голову.
— Еще как понимаю.
Малоуну нужно было время, чтобы подумать, поэтому он посмотрел в сторону южного трансепта и спросил:
— Ты знаешь, что делать с тем, что там находится?
Торвальдсен помотал головой.
— Я — нет, но у нас есть кое-кто, кому это, возможно, известно.
Малоун озадаченно смотрел на датчанина.
