5
0Ему помогло и то, что три выстрела, прозвучавших в соборе, заглушили звук его движения. Из-за гулкого эха, разнесшегося под сводами собора, было невозможно определить, кто и где стрелял. Самому Малоуну вовсе не хотелось стрелять в охранника.
Торговцы книгами обычно не убивают людей.
Однако он сомневался в том, что у него будет выбор.
Задержав дыхание, Малоун сделал свой следующий ход.
Зовастина смотрела на Торвальдсена, когда сверху зазвучали выстрелы. Ее «тридцать минут наедине с гробницей» превратились в вечеринку с множеством гостей. Торвальдсен показал на деревянный ящик, стоящий на полу.
— Совсем не то, что вы ожидали найти, не так ли?
Она решила ответить честно:
— Но попытаться-то стоило.
— Загадка Птолемея вполне могла быть мистификацией, розыгрышем, обманом. Люди разыскивали останки Александра Македонского полторы тысячи лет, и все впустую.
— А что, кто-то и впрямь верит в то, что в этой коробке — мощи святого Марка?
Датчанин пожал плечами.
— В это наверняка верит тьма-тьмущая венецианцев.
Ей нужно было уходить, поэтому она позвала:
— Виктор!
— Какие-то проблемы, министр? — послышался новый голос.
Микнер.
Священнослужитель вступил в ярко освещенный пресвитерий. Зовастина направила на него пистолет.
— Вы мне солгали!
Охранник двигался вправо, а Малоун стал перемещаться влево. Он обошел деревянного льва, составляющего единое целое с вырезанным из единого куска дерева герцогским троном, и, согнувшись в три погибели, зашел за вывешенные на обозрение посетителям старинные гобелены. Теперь только они отделяли американца от его преследователя.
Он двинулся вперед, надеясь зайти в тыл своему противнику и обезвредить его раньше, чем тот сумеет что-то предпринять. Дойдя до конца экспозиции, он напружинил ноги и приготовился прыгнуть.
Стрела пронзила грудь охранника, выпустив из него воздух, как из воздушного шарика. Малоун увидел, как на лице мужчины появилось удивленное выражение и он обеими руками ухватился за торчащее из груди древко. В следующий момент жизнь покинула его и он повалился на пол.
Малоун повернул голову влево и на противоположной стороне нефа увидел Кассиопею. Женщина стояла с луком в руках и каменным, не выражающим никаких чувств лицом. Позади нее располагалось окно-роза — сейчас, ночью, темное. Рядом с окном из теней возникла фигура Виктора и двинулась по направлению к Кассиопее. В руке мужчина держал пистолет.
Зовастина кипела от злости.
— Вы знали, что в этой гробнице ничего нет! — бросила она Микнеру.
— Откуда мне было это знать? В последний раз ее открывали сто семьдесят лет назад.
