Измена по-венециански

Пожар на Торчелло, до которого оставалось не больше мили, бушевал пуще прежнего. Туман рассеялся, погода явно шла на поправку. По лагуне во всех направлениях сновали огоньки лодок и водных такси. Он пытался уловить хоть какие-то звуки, но над поверхностью воды повисла тишина.

Малоун переключил передачу, и лодка двинулась вперед.

Кассиопея целилась в борт лодки, и поэтому пуля просвистела в нескольких дюймах от ноги Виктора.

— Эли за всю свою жизнь и мухи не обидел. Зачем ей понадобилось его убивать? — Пистолет был по-прежнему направлен на Виктора. — Скажи! Зачем?

Она цедила слова сквозь сжатые зубы, и в ее голосе слышалась скорее не злость, а мольба.

— Зовастина выполняет важную миссию, а твой Эли стал мешать ей.

— Он был историком. Какую угрозу он мог представлять для нее?

Ей было невыносимо говорить о любимом человеке в прошедшем времени.

В низкие борта лодки били волны, а саму ее продолжал гнать по воде ветер.

— Ты удивилась бы, узнав, с какой легкостью она убивает людей.

То, что Виктор ушел от ответа на вопрос, подлило масла в костер ее злости.

— Встань за штурвал, черт тебя дери, и веди лодку — медленно и аккуратно.

— Куда?

— К Сан-Марко.

— Он повернулся, включил передачу — и внезапно круто вывернул штурвал влево. Палуба ушла из-под ног Кассиопеи. Вместо того чтобы выстрелить, она попыталась сохранить равновесие. И тогда он кинулся на нее.

Виктор знал, что должен убить эту женщину. Она стала причиной нескольких их провалов, и, если Зовастиной станет известно об этом, он окончательно лишится ее доверия.

Не говоря уж о том, что она сделала с Рафаэлем.

Он вцепился рукой в дверь кормовой каюты, подтянувшись, оторвал тело от вставшей дыбом палубы — и попытался ударить ботинками по запястьям женщины. Она отразила удар и перекатилась вбок.

Рубка была метров двух в ширину, и по обеим ее сторонам находились отверстия для выхода на палубу. Двигатель выл, лодка, которой никто не правил, подпрыгивала на волнах, на стекла рубки обрушивались водопады соленых брызг. Женщина по-прежнему держала в руке пистолет, но ей никак не удавалось встать.

Он ударил ее в лицо открытой ладонью и попал по скуле. Голова женщины откинулась назад и врезалась в борт лодки. Воспользовавшись тем, что женщина ошеломлена двумя ударами, Виктор вывернул штурвал в обратную сторону и сбавил скорость. Он опасался, что лодка налетит на мель или выйдет на мелководье, где на винт намотается трава. Торчелло виднелся по левому борту, пожар освещал ночное небо. Лодка подпрыгивала на волнах, женщина держалась за голову.

Пусть дело доведет до конца сама природа, решил он.

И столкнул ее в море.