5
0Кто же этого не знает! Древние считали сердце вместилищем мудрости, ума — сутью человеческой личности.
Точно так же думала и Зовастина. Именно это определение использовал Птолемей. «Прикоснись к сокровенной сути золотой иллюзии».
— Позвольте мне показать вам кое-что еще, — проговорил Микнер.
Они обошли плиту с распятием и узорами — ромбами и прямоугольниками — из разноцветного мрамора. Позади плиты несколько мужчин, стоя на коленях, склонились над алтарным столом, на котором, купаясь в свете софитов, стоял каменный саркофаг. Железная загородка, преграждавшая доступ к нему, уже была снята.
Микнер заметил, что женщина заинтересовалась открывшимся зрелищем, и остановился.
— В тысяча восемьсот сороковом году мощи святого были положены под престол главного алтаря, где они хранятся поныне. Сегодня саркофаг будет открыт впервые с того времени. — Нунций посмотрел на часы. — Почти час ночи. Скоро все будет готово.
Зовастина проследовала за папским занудой в другой конец собора, в темный южный трансепт. У одной из мраморных колонн Микнер остановился."
"— В девятьсот семьдесят шестом году базилика сильно пострадала от пожара, — принялся рассказывать он, — а затем отстроена заново. В тысяча девяносто четвертом году ее освятили. Во время перестройки храма сведения о местонахождении мощей апостола были утрачены, и, как вы сами упомянули во время нашей беседы в Самарканде, на протяжении ста восьмидесяти лет никто не знал, где они находятся. Однако двадцать шестого июня тысяча девяносто четвертого года во время мессы в честь освящения храма произошло чудо. Послышался шум падающего камня, церковь содрогнулась. От этой пилястры отпала часть мраморной плиты — и показалась сначала рука, а затем и все тело святого апостола. Вокруг колонны столпились верующие, священники и даже сам дож. Все уверовали в то, что с возвращением мощей покровителя Венеции в мире настанет благодать.
Рассказ нунция скорее удивил Зовастину, нежели произвел на нее впечатление.
— Я слышала эту сказку, — сказала она. — Просто поразительно, что тело внезапно появилось именно тогда, когда новый дож и церковники нуждались в финансовой и политической поддержке со стороны венецианцев. Происходит чудо — и, откуда ни возьмись, вдруг объявляется их святой покровитель. Представляю, какое грандиозное было шоу! Наверняка все это было организовано дожем или каким-нибудь его умным министром. Блестящий политический ход! Настолько блестящий, что о нем рассказывают даже спустя девятьсот лет.
Микнер изумленно покачал головой.
— Вы ни во что не верите.
— Я верю в то, что реально.
— Например, в то, что здесь лежит тело Александра Великого? — спросил нунций, указав на алтарь.
Скептицизм нунция в отношении ее теории беспокоил Зовастину.
