Измена по-венециански

Виктор вышел на площадь перед двумя церквями, скинул с плеча рюкзак и положил его на каменное кресло, стоящее прямо на улице. Он слышал, что это загадочное, невесть откуда взявшееся кресло называли Sedia d'Attila, «трон Аттилы». На нем якобы сидел сам Аттила, вождь гуннов. Однако Виктор сомневался в достоверности этой псевдоисторической байки.

Он посмотрел на конечную цель их путешествия. Музей представлял собой приземистое двухэтажное здание прямоугольной формы площадью двадцать на десять метров, с окнами, забранными коваными решетками. По правую сторону от музея возвышалась колокольня. На поросшей травой площади вокруг него торчали деревья и части мраморных колонн и просто каменные обломки с остатками художественной резьбы.

Попасть в музей можно было только одним путем — через двойные деревянные двери на фасаде здания. Они открывались наружу, а сейчас были заперты засовом в виде почерневшего от времени толстого деревянного бруса, продетого в две металлические скобы, вбитые по обе стороны от дверей. Засов крепился к скобам при помощи висячих замков.

Виктор взмахом руки указал на двери и велел:

— Выжги их.

Рафаэль достал из сумки пластиковую бутыль с жидкостью, аккуратно облил каждый из замков «греческим огнем», щелкнул пьезозажигалкой — и замки вспыхнули ярким голубым пламенем.

Виктор, хоть наблюдал это не в первый раз, снова подивился силе древнего огня. Перед ней не мог устоять даже металл. Он, пусть и не плавился, но становился мягким и податливым, как воск. Огонь горел минуты две, а затем погас сам собой."

"Кассиопея оставалась на своем наблюдательном пункте в тридцати метрах от музея. Они видела, как, подобно далеким звездам, вспыхнули, горели, а затем погасли две яркие голубые точки. Два удара фомкой — и воры, сбив утратившие всякую прочность замки, вытащили из скоб деревянный засов. Затем они открыли двери и втащили свои пожитки внутрь.

Кассиопея заметила, что они принесли с собой механическую тварь, похожую на черепаху, а это означало, что музей Торчелло обречен.

Один из мужчин закрыл двойные двери изнутри.

Пьяцетта вновь превратилась в зловещий пустырь — темный и сырой. Тишину нарушал только звук дождевых капель, барабанящих по поверхности луж. Кассиопея стояла на церковном крыльце, обдумывая план действий, и вдруг заметила, что деревянный засов остался снаружи.

По винтовой лестнице Виктор поднялся на второй этаж музея. Его глаза быстро привыкли к царящей здесь темноте, поэтому для него не составило труда сориентироваться на первом этаже и добраться до лестницы, ни на что не наткнувшись. Так же легко он ориентировался и на втором, где стояли три здоровенных стенда со стеклянными крышками. В среднем лежал слоновий медальон.