7
0Она пела в церковном хоре, и сейчас напевает Никите слова, которые трудно понять.
Когда я впервые увидел, она показалась обычной девчонкой. Когда переспал, необычным казалось в ней всё…
— Ты ничего мне не должен, — сказала она, одеваясь, — Просто я очень хотела стать женщиной… так.
— Как? — я нашёл в складках простыни трусики.
Она безуспешно искала их, в платье на голое тело.
— Вот так, — повторила она.
— Вот так? — я обвёл взглядом номер отеля, — На мой взгляд, не лучший вариант.
— А мне нравится, — возразила она, и понюхала маленький розовый куст, что стоял на столе. Вместо букета, она попросила купить ей «цветочек в горшке».
— Я буду его поливать, и он не завянет, — сказала Снежана, прощаясь."
"Я не думал, что снова вернусь. Хотя… Стоит быть честным, по крайней мере с собой. Думал, чёрт возьми! Ещё как думал. Она посылала мне фото цветка в доказательство, что поливает. И фото собаки, которую я без того часто видел во сне.
Я вернулся. И в том же отеле, под шумный аккорд непогоды, её отымел. Она не умела почти ничего, но так быстро училась. Так мучительно жаждала этого! Так отчаянно льнула ко мне.
— Мама убьёт меня, если узнает, — сказала с усмешкой, пряча лицо у меня на груди.
— Моя мама меня пощадит, — ответил я тихо.
Но кроме неё был ещё и отец. И дети! И… Настя. Я почему-то был абсолютно уверен, что она никогда не узнает об этом. Как преступник, охочий до крови, убив один раз, и не получив по заслугам, убивает опять и опять. Он ждёт, что его разоблачат, оставляет следы. Но детективы упорно не видят улик! Или же, просто не желают их видеть?
Сколько раз я боялся, что Настя раскусит, поймёт. Но она, пройдя мимо опасной черты, лишь коснувшись её, отступала. Давала мне повод поверить в свою безнаказанность. И я продолжал…
— Это вам, — стюардесса в кокетливой шапочке даёт мне листок. Её голос гораздо приятнее щебетания двух стариков. И мне хочется снова услышать его.
Говорю:
— Что это?
— Ваша жена, что сидит в бизнес-классе, просила вам передать.
Она улыбается мило, приветливо. Ждёт, когда я отвечу. Я же смотрю на листок, что лежит у меня на ладони. Обычный, блокнотный. В голове возникает совсем неуместная фраза: «Она не жена».
Веду языком по губе и киваю:
— Спасибо.
Листок в клеточку свёрнут. И я, аккуратно его развернув, вижу надпись: «Люблю тебя, Снежа».
Внутри загорается. Хочется сжать в кулаке! Но одновременно хочется выкрикнуть: «Я тебя тоже». Люблю? Нет! Слово это теперь под замком. Под запретом. Ведь я не умею любить. Кажется, так мне ответила Настя в последнем письме?
Машина гудит, выползая на взлётную. Сейчас мы поднимемся в воздух. А дальше — Израиль, больница, где нас уже ждут. Моему сыну будут делать сложнейшую операцию.
