7
0
Рядом со мной приземляется тело, одетое в белый халат:
— Куришь, дура?
Я пропускаю мимо ушей его оскорбления:
— Отвали!
— Вот жизнь какая вредная. Даже таких, как ты баб портит, — задумчиво фыркает Мишка.
Слов не хватает, но я нахожу:
— Ты — жирдяй, да ещё и злопамятный!
Он обречённо вздыхает:
— А ты — сука! Да ещё и беременная.
А дальше — встаёт и уходит…
Свою медицинскую карту я решаюсь открыть, докурив. Последнюю запись с трудом разобрать. Как и все предыдущие! Но слово «беременность» я узнаю. И, сглотнув, продолжаю сидеть. Что за бред? Листаю анализы. Там, где моча, обведён жирным маркером показатель «хорионический гонадотропин общий». А рядом написано ХГЧ. Всего лишь три буквы, которые я буду помнить всю жизнь. Они прозвучали тогда, в кабинете врача…
Я открываю смартфон. Женский календарь повествует о том, что сегодня вероятность забеременеть низкая. Я лихорадочно проверяю, все ли дни отмечены галочками. Обычно отмечаю, когда пью таблетку. Чтобы не пропустить ни одной.
— Раз, два, три, — фокусирую зрение. И вижу, что галочки всюду.
Я принимаю таблетки исправно. А значит, что это — ошибка! Я просто не могу быть беременна.
День овуляции выпал на пятницу. Ту самую пятницу, когда мы кутили. Ну, и что с того? Никаких совпадений. Витя всегда надевает резинку. Ведь, правда? Всегда…
Тут меня начинают терзать сомнения. Вплоть до того, что мне хочется ему позвонить и спросить, а надел ли он в ту ночь презерватив? Но я грызу ноготь и думаю: «Ни за что не сознаюсь». Нужно выяснить срок. Вероятно, он ранний…
Не думала я, что снова придётся идти на подобное. И снова тайком? Ну и пусть! Главное — не проболтаться.
Вспоминаю, как плакала, в тот первый раз. Представляла, каким бы мог стать наш ребёнок. Не так сильна боль от аборта, как от мыслей, что мучают после него. Знаю, что буду реветь! И начинаю заранее.
Смартфон в руке оживает. Мелодия Мишкина. Думаю: «Стоит сменить». Нажимаю «принять» и уже собираюсь ответить ему в жёсткой форме. Но Мишка бросает:
— Кучинская, а ты чего там сидишь? Снова куришь?
Вместо ответа я поднимаю глаза и вижу его силуэт в одном из окон больницы.
— Да пошёл ты! — отвечаю ему.
Мишка в трубке вздыхает:
— Ну, ты меня довела, конечно. Сам себя не узнаю!
Я молчу. Неужели, он ждёт извинений?
— Заходи. Выпьем что ли? — формулирует Мишка, и тут же бросает, — Блин! Тебе же нельзя.
Я вижу, как он улыбается. Вот же, гад!
— Это ошибочный тест. Я сделаю новый! — возмущаюсь в ответ.
— Ага, конечно, — Мишка кивает, — Ты ещё на палочку поссы. А лучше на несколько.
«Неплохая идея», — думаю я. И, бросив:
— Хамло! — отключаюсь.
Мишка в окне продолжает смеяться. А после, махнув на меня, исчезает. Мне становится так одиноко. Ведь результаты анализов правы.
