7
0
Когда до конца шаурмы остаётся лишь пару укусов, я вздыхаю:
— Держи!
Он восторженно лижет и машет хвостом. Я беру ещё одну на двоих шаурму, и в этот раз отдаю половину. Правда, теперь Джек оставляет капустные листья и тонкий лаваш на асфальте.
— Вот так нужно, смотри, — говорю я ему, облизав указательный палец от соуса.
После ужина дома лежу, развалившись. Попиваю пивасик. Смотрю, что хочу! Подумав, решаю взглянуть на Снежанкины фото. На одной из них — мама Снежаны. Худощавая женщина. Если подкрасить и приодеть, то будет вполне. Но склочный характер не спрячешь! Ох, чувствую, мне предстоит ещё тот разговор…
«Чмоки», — приходит от Снежи.
И фото Никитки, который уже крепко спит. Я посылаю ей чмок. И желаю — увидеть во сне что-то сладкое.
Сам же уснуть не могу! В голове то и дело звучит разговор.
«Она вообще не твой типаж», — говорит женский голос. И здесь я согласен! Она не его. Во всех смыслах этого слова. Осталось дождаться, пока Настя сама осознает. Или же стоит помочь?
Я сжимаю бутылку в руке. Допив её, ставлю на столик. Джек дёргает ухом. Видимо, тоже не спит? И размышляет о чём-то собачьем.
Глава 50. Настя
В конце месяца, по уже заведённой традиции, я иду на приём к Балыку. Он ожидает меня в конце дня. В весьма неплохом настроении, стоит сказать. Лицо оживает в момент, когда я появляюсь в дверях.
— О, а я уже заскучал по своей пациентке. Входи! — зазывает меня Балыков.
Я захожу в кабинет. И устало кладу на кушетку свой груз. На день рождения мне подарили коньяк. Странный подарок для женщины, правда? Но «соседи» по бизнесу, все, как один, мужчины. И, прознав о моём юбилее, они соизволили сделать презент. Приняли меня в свой круг!
На упаковке написано: «30 лет выдержки». А сама бутылка выглядит так, будто это парфюм. Я сперва так и подумала! И долго пыталась открыть. Помню, хозяин мебельной площади с усмешкой заметил:
— Прямо сейчас дегустировать будете?
— Дегустировать? — я растерялась.
Трое мужчин, таких разных по росту, по возрасту и по комплекции, стали вводить меня в курс дела. Что этот коньяк прямиком из Парижа. Его пьют парижанки. А я-то чем хуже?
Долго я любовалась бутылкой, не решалась открыть. А потом вдруг подумала — пить в одиночку негоже. А кто мне составит компанию? Машка? С этой алкашкой на пару, мы точно пойдём по наклонной. И притащила подарок врачу. Он меня вытащил, вылечил! Внушил мне веру в себя. Вернул радость жизни. В общем, достоин награды!
И теперь, вынимая коробочку, я говорю церемонно:
— Михаил Дмитриевич, это вам от всей моей женской души, — и ставлю её перед ним на столе.
Миша долго буравит внимательным взглядом напиток. Ещё не зная, что там внутри, говорит:
— Это чё такое? Одеколон?
Я усмехаюсь:
— А ты приглядись. Читать не умеешь?
Он решается взять её в руки.
