8
0Я боюсь, что любовь, вернее, то детское чувство, закончится раньше, чем дочь подрастёт. Я так не хочу, чтобы он её ранил! Но всё, что могу, это просто смотреть и пытаться быть мудрой во всём.
— Динок, ну не злись на Давида. Он очень беспокоится о тебе, — трогаю дочь за плечо. Но она словно ёжик! Не даётся обнять.
— Мне не нужно его беспокойство. Пусть он за себя беспокоится! Мам, скажи ему, чтобы не лез, — фыркает Динка и топчет подтаявший снег.
— Он не полезет больше, — заверяю её, провожаю глазами влюблённую парочку.
Мы отошли от турбазы, от всей этой праздничной кутерьмы. Эльдар пригласил нас втроём. А Машку не стал приглашать. Понимаю, теперь между ними нет дружбы. Вот то, о чём я говорила! Как можно легко всё разрушить одной лишь попыткой сойтись.
Однако на этом празднике жизни нет недостатка в гостях. Здесь много людей, совсем незнакомых и разных. Как я поняла, в основном бизнесмены, партнёры. Родни у Эльдара немного! Мать давно умерла. Ни сестёр, ни братьев. Сын, как известно, не дружит с отцом. Он один. И его одиночество бьёт по больному. Мне так хочется быть рядом с ним. Не любимой, пускай! Но подругой, которая сможет его поддержать.
— Ма! — обращается Динка, когда мы шагаем назад."
"Я даю знак Денису, чтобы двигался в сторону домиков.
— А что у вас с дядей Эльдаром?
— В смысле? — хмурюсь я.
— Ну, — дочь теребит капюшон, — Чего он тебя на день рождения зовёт?
— Потому, что мы дружим, — смущаюсь вопросу.
Но Динка с ухмылкой бросает:
— Как мальчик с девочкой?
Я пожимаю плечами:
— Наверное, а как ещё можно дружить?
Она громко вздыхает:
— Ма! Ты что ли не видишь? Он же влюбился в тебя!
Я ошарашенно фыркаю:
— Что?
— Он просто залип! — продолжает дочурка, — Всё время нам яблоки эти привозит. И мёд. А ещё говорит о тебе постоянно. Серьёзно!
— Прекрати, — отмахнувшись, смотрю на пейзаж.
Красота и спокойствие дикой природы порождает какую-то негу в душе. И я невольно опять возвращаюсь в тот вечер, где мы с Эльдаром были вдвоём. Вспоминаю ту рыбу, которую он приготовил. Его поцелуй, теплоту его рук. Нет! Даже, если б не Витя, я не смогла бы представить нас вместе. Он мне дорог, как брат. Которого у меня никогда не было. А спать с братом? Да ведь это инцест!
— Чё серьёзно, не веришь? — усмехается Динка.
— Тебе кажется, — пробую я убедить, — Он просто такой человек! Любит всем помогать. А мы ему как родные, он сам говорил.
Динка снова вздыхает. Смотрит с укором. И тут уже я ощущаю себя виноватой, за свой неумелый обман.
— Мам, когда ты уже повзрослеешь? — копирует дочка мой тон.
Я шутливо толкаю её, утопая ботинками в снежной крупе. С пригорка нам машет Эльдар. Зазывает распахнутым жестом. Он одет не в пример остальным. Потому, что стоит у мангала. Хотя и готовит не сам, но всё контролирует, как ресторатор.
