В ее голосе не было привычной сдержанности, отстраненности, прохладной снисходительности.
— Все в порядке?
— Да! — прозвучало резко, отрывисто и даже как-то истерично.
— Точно? — подозрительно уточнила я.
— Да! — еще резче, а потом и вовсе как снег на голову: — и вообще, мне некогда с тобой болтать.
И отключилась. А я стояла и смотрела на телефон в своей руке, силясь понять какого черта это вообще сейчас было. Пьяная она что ли?
— Чего хотела твоя подруженция? — как бы между прочим поинтересовался Егор.
— Сама не поняла. Сначала спросила, где я и с кем, потом сказала, что некогда со мной разговаривать и бросила трубку.
— ПМС, наверное, словила, — ухмыльнулся Магницкий.
— Что у парней за привычка все перепады настроения списывать на ПМС? Может, у нее случилось что.
— Так ПМС и случилось.
— Да ну тебя! — я попыталась поднять медведя, но он был таким здоровенным и неудобным, что сдалась и обессиленно уткнулась ему макушку.
— Отойди! То же мне силачка нашлась, — Егор подхватил косолапого, — поехали домой, что ли. С ним все равно много не нагуляешь.
Я бы гуляла всю ночь напролет, потому что надышаться не могла, насмотреться.
Хотелось снова почувствовать его руки, губы. Его всего.
Возле машины нас ждала внезапная проблема. Розовый медведь совершенно не хотел укладываться ни в багажник, ни на заднее сиденье. Упрямо топорщил мягкие лапы и с усмешкой пучил свои блестящие глаза-бусины
— Все равно я тебя затолкаю, — Магницкому тоже упрямства было не занимать, поэтому он с удвоенным старанием начал заталкивать косолапого внутрь, а я стояла позади и не могла оторвать жадного взгляда от широкой спины, рук, крепкой задницы, обтянутой джинсами.
Если так и дальше будет продолжаться — я растекусь по асфальту сладкой лужицей.
— Все! — медведь был побежден, — я затрахался с ним.
— А я вот в машине ни разу не трахалась, — выдала неожиданно для самой себя и тут же покраснела, заметив, как Егор вопросительно поднял брови.
Вот дурында.
— Это ты мне просто для информации сообщаешь? Или с какой-то определенной целью? — хитро поинтересовался наглый гаденыш.
— Я…просто…
Черт, как назло слова закончились, а мозги окончательно превратились в желе, когда он выразительным взглядом скользнул по мне. Просто смотрел, а меня возникло такое впечатление, что прикасался.
— Ладно, — кивнул по-деловому, — садись. Поехали.
— Куда?
Глупый вопрос. Я была уверена, что он скажет «домой», но вместо этого Магницкий будничным тоном заявил:
— В самый темный закоулок парка.









