Искры между нами

Даша стояла неподалеку, обхватив себя руками и ежась от холода, но на ее губах по-прежнему играла спокойная, едва заметная улыбка.

Больная. На всю голову.

— Алена, что с тобой происходит? — снова спросила Никитина, и в ее голосе звучало неприкрытое беспокойство.

Все супер. Все просто супер.

— Не обращай внимания, — глубокая затяжка, и никотин окутал легкие, — ПМС накрыл.

Да, вечный ПМС, который моментально разгорался, стоило только увидеть счастливую Дашину физиономию.

— Ну ты даешь! — рассмеялась подруга. — Как начет того, чтобы загрузиться шоколадом для поднятия настроения?

Вот сама пусть и грузится! Это Никитиной можно сладкое тоннами жрать — и лишней жирины нигде не нарастет, а некоторым приходилось сдерживать себя, чтобы приятные округлости не трансформировались в бесформенные холмы и рытвины.

— Спасибо, не хочется, — дала сухой отстраненный ответ — на большее просто не было сил.

— А чего хочется?

— Ничего.

Разве только чтобы подруга, наконец, отвалила, а еще лучше — вообще испарилась из жизни, не оставив после себя и следа.

Даша на миг замолкла, а потом, хитро блеснув лисьими глазами, выдала:

— А может, ты переживаешь из-за того, что твой «суженый» возвращается из Европы.

Как его там... Игорь, что ли?

Электрический разряд вдоль спины и жестокий укол током под ребра:

— Егор, — холодно произнесла брюнетка, делая очередную затяжку.

— Ваши родители по-прежнему мечтают вас поженить?

— Они могут мечтать о чем угодно — это их проблемы, — негодующе фыркнула Алена, старательно отводя в сторону глаза, — мне плевать.

Никому не обязательно знать, что больше всех на свете об этом браке мечтала она сама. И о том, что последний год, который он учился заграницей, дни считала до его возвращения.

И что все эти диеты, тренировки в спортзале до изнеможения — только для него.

Первый раз идея поженить отпрысков Магницких и Рыжовых прозвучала много лет назад, когда они оба еще носились по двору, пугая голубей. Сколько бы они с Егором ни ругались и ни дрались, родители лишь умиленно вздыхали, убежденные, что из этого бедлама непременно должно родиться светлое крепкое чувство.

В подростковом возрасте ситуация стала еще хуже. Егор был редкостным козлом.

То ввязывался в драки, и его приходилось вытаскивать из полицейского участка, то пропадал неделями из дома. Родители из сил выбивались, пытаясь найти на него управу.

Тогда все эти мысли о дальнейшем объединении семейств казались полным бредом. Пусть предки хоть на пену изойдут от негодования и сожаления, пусть хоть удавятся, но с таким типом ничего общего она иметь не собиралась. Мимо него даже пройти спокойно нельзя! Обязательно отвесит какую-нибудь пошлую шуточку, публично оскорбив перед толпой.