1
0Уволен за несоблюдение должностных инструкций…
Пи**ец. Полный пи**ц.
— …Хочешь обратно — ползи к Аленке и договаривайся о свадьбе. Надеюсь, она еще в состоянии простить твои выходки.
Все. Мозг у меня на этом моменте окончательно расплавились.
— Нахер надо, — скинул звонок и, резко развернувшись, ушел, задев плечом флегматичного охранника.
Пошли все в задницу! Обойдусь. И без семейного бизнеса, и без поддержки дорогих предков, окончательно тронувшихся умом на фоне этой гадской беременности. Как-нибудь выплыву.
Было бы только ради кого.
Незапланированный выходной я решил потратить на достижение одной -единственной цели: добраться до Дашки во чтобы то ни стало.
Мне нужна была Даша. Не знаю почему, но м казалось, что стоит нам увидеться, нормально поговорить, как большая часть проблем отвалится сама собой.
Я поехал к ней с самого утра и в наглую позвонил в домофон, потому что задолбался, как пес, сидеть у подъезда и грустными глазами смотреть на ее окна, ожидая, когда, наконец, царица всех обиженных и оскорбленных соизволит уделить мне пару минут.
В ответ раздался бодрый женский голос. Не Дашин.
— Да?
— День добрый. Мне бы Дашу увидеть, — произнес твердо, чем изрядно озадачил незнакомую собеседницу.
Она на миг замолчала, а потом растерянно произнесла:
— А ее нет.
— И где же она?
— Уже несколько дней как к подруге уехала. В Питер. Вот сегодня вечером должна вернуться, — тут она спохватилась и подозрительно спросила, — а кто ее вообще спрашивает?
— Егор. Передайте, что заходил, — обронил я и отравился обратно к машине, на ходу забивая в поисковик расписание поездов.
Надо Дашку прямо на выходе из вагона ловить, а то опять скроется.
До поезда оставалось еще несколько часов, и я, как дурак, мотался по городу, не зная чем себя занять. Как специально, нелегкая завела меня к городской бирже труда. Пойти, что ли, отметиться? Встать на учет? Или по друзьям-знакомым постучаться? Без работы точно не останусь, но…
Только мысль об этом всколыхнула во мне глухую ярость. Какого хрена?! У меня есть дело, которым я хочу заниматься, но из-за игр одной беременной дуры приходится балансировать на краю пропасти.
Увидев меня, Дашка аж споткнулась. Замерла, в нерешительности оглядываясь на поезд, будто решая, а не заскочить ли обратно в вагон и не свалить ли в далекие дали. Трусиха.
К сожалению, или к счастью, но другого пути с перрона не было, и ей пришлось идти ко мне. Я как-то рассеяно отмечал, что она похудела, побледнела, осунулась. И в глазах не было того шального блеска, к которому так успел привыкнуть. Ей несладко.
