Искры между нами

— жадным взглядом скользил по моему животу, горячей развилке ног, по груди, — чего надо?

— Я по делу.

— Ночью? — наглые пальцы прикоснулись к клитору и начали круговые движения.

— Ты сейчас где? — требовательно спросила Алена.

— Тебе не все ли равно.

Я зажала рот еще сильнее, боясь, что не выдержу, закричу, а паразита даже дыхание не сбилось. Абсолютно ровный голос, будто дома в кремле у телевизора сидел, а не занимался сексом в машине.

— Ты прав, — раздалось после секундной задержки, — мне плевать.

И быстрые гудки.

— Вот и поговорили, — хмыкнул Магницкий, небрежно отбрасывая телефон на приборную панель, — довольна, Даш?

— Ты сумасшедший, — выдохнула, цепляясь за его плечи, — Извращенец!

Дальше возмущаться не получилось, потому что горячие губы обхватили сосок, и тут же сладкая дрожь накрыла с головой.

Я даже подумать не могла, что этот вечер закончится такими скачками на водительском сиденье. С ним все остро, на грани, на пределе. Неправильно и в то же время до одури сладко. С ним я становилась наркоманкой готовой ради очередной дозы на любое безумие.

Только с ним. До Магницкого я не знала, что ощущения могут быть такими. Что каждое прикосновение — как обжигающий шторм, каждый вздох — на двоих. Что можно кончить пять раз подряд. Я даже не уверена, что до него действительно занималась сексом. Похоже это была просто имитация.

Мне кое-как удалось перебраться на свое сиденье и натянуть проклятые леггинсы, потом футболку. Егор тем временем склонился к бардачку, открыл его, пошарил там рукой и достал бутылку минералки.

— То, что надо, — сделал несколько глотков и протянул бутылку мне.

Я благодарно улыбнулась и, зажмурившись от удовольствия, стала пить.

— Спасибо.

— Ну что, твой интерес удовлетворен? Можешь, поставить галочку напротив пункта «потрахаться в машине», — чуть снисходительно сказал он.

— Уже поставила.

— Какие еще пункты есть в этом списке?

— Пока никаких, — с усталой улыбкой откинулась на спинку сиденья. Хотелось свернуться клубочком у него под боком и подремать. Не удержалась, сладко зевнула.

— Ладно, любительница экстрима, с экспериментами разберемся позже, — милостиво согласился он.

Кстати, об экстриме.

— Я так и не поняла, зачем тебе звонила Алена.

— Пфф, — он пожал плечами, — кто же ее знает. Рыжова — бабенка загадочная. И у меня нет никакого желания ее загадки разгадывать.

А мне вот наоборот эти загадки не давали покоя. Что-то странное творилось с Аленкой. Непонятное и неправильное. Какие-то у нее проблемы, о которых она конечно же сама никогда не расскажет и будет продолжать строить из себя снежную королеву.