Исайя. Сердце однолюба

От его комплимента такая нежность разлилась за ребрами, сердечко начало вибрировать от радости.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Но я не думаю, что выгляжу подобающе для похорон. У меня в чемодане есть подходящее платье.

– У нас нет времени на игры в переодевание, – отрезает Иманов и выходит из машины.

А я начинаю злиться. Когда он открывает дверь с моей стороны, я складываю руки на груди и демонстративно отворачиваюсь.

– Лера, – рычит он.

– Я никуда не пойду. Буду ждать тебя в машине.

Я действительно не выйду из автомобиля, пока не переоденусь. Исайе, может, и плевать, как я выгляжу, ему в принципе на меня плевать, но мне – нет. Тем более он сам сказал, чтобы я разузнала хоть что-то про покойного. А если я буду выглядеть вот так, как девка с улицы, со мной даже стоять рядом не будут.

Исайя разражается такими ругательствами, что невольно восхищаюсь, вот это умение, ни разу не повторился.

Он садится обратно в машину и отъезжает от подъездной дорожки. Мы останавливаемся в саду деревьев.

– Переоденешься здесь.

– Прямо за деревом? – язвлю я.

Клянусь, я увидела, как у него задергался глаз.

– Если хочешь, можешь и за деревом. Но тогда придется задержаться. Потому что одними похоронами здесь не обойтись.

Я не дура, намек поняла.

Не стала терять время, сразу же побежала к багажнику, нашла платье и туфли, залезла на заднее сиденье машины, стала переодеваться. Иманов словно коршун следил за каждым моим движением. Я думала немного подразнить его, но передумала, лучше не злить это животное, его реакцию не предугадать.

– Все, я готова, – сказала, когда убедилась, что выгляжу подобающе.

Иманов молча вернулся в машину, завел мотор и снова подъехал к дому. Я подождала, пока он откроет мне дверь, и тоже вышла из машины.

Я немного волновалась и чувствовала себя, словно шпионка на задании. Мы пошли вперед, я вцепилась в локоть Исайи, как за спасательный круг. Мы пока ехали, он объяснил мне несколько правил этого дома, которые очень удивили меня. Сказал, что будет два стола в разных частях дома: один для мужчин, другой для женщин. Я не должна оставаться с посторонними мужчинами наедине, не должна с ними говорить и смотреть в глаза.

Сказать, что я была в шоке от правил – ничего не сказать. Нет, я не осуждаю ни в коем случае, просто для меня, человека который был воспитан в других условиях и традициях, это очень странно. Но я очень постараюсь не нарушить три основных правила.

Как только входим внутрь, Исайя сжимает мою ладонь. Я понимаю, что нам пора расходиться, женщина у двери ждет меня. Я смотрю на нее, она одета в длинное черное платье, на ее голове традиционный платок, ее взгляд обращен в пол. И мне становится так неуютно! Я думала, мое черное платье чуть ниже колен с рукавами в три четверти очень скромное, как же я ошибалась.