0
0
– Какого хрена здесь происходит? – спросил он.
– Рина купается…
– Я слышал, как она кричала!
– Она так играется.
Взгляд мужчины снова оказался на моем теле. Кожу начало покалывать в местах, куда он смотрел. Дыхание перехватило. А потом… Потом я вспомнила, что мокрая и ткань просвечивает.
О боже.
Я тут же сложила руки на груди, прикрываясь.
Иманов моргнул, сжал челюсти и, не говоря ни слова, вышел из нашей спальни.
А я решила, что уложу Рину и пойду за ним.
Если бы я знала, к чему это приведет, то не вышла бы из комнаты…
Глава 12
Лера
Рина сидела в ванне, пока вода не стала ледяной. Я ее достала со скандалом, эта лягушка так бы и сидела дальше. Надела на малышку пижаму и сама переоделась в шорты и футболку.
Катарина заснула быстро, как и всегда. Проблем с засыпанием у малой никогда не было. Я полежала с ней около получаса. Сама думала: идти или не идти к Исайе. Все же решила, что нужно сходить. Мне нужны вещи, средства гигиены и телефон! Мама, наверное, с ума сходит.
Я решительно поднимаюсь с постели и решаю идти к Исайе. Перед выходом я критически осматриваю свой наряд, состоящий из шорт и футболки. Честно, я бы переоделась, но мне не во что!"
"Иду к кабинету Иманова. Стучусь. Ответа нет. Я плюю на рамки приличия и толкаю дверь, захожу внутрь. Здесь темно и стоит гробовая тишина. Я делаю несколько нерешительных шагов вперед, останавливаюсь. Мороз по коже пошел, я поежилась и быстро вышла оттуда. Не хочу там находиться.
И что теперь делать?
Может, его вообще дома нет.
Я даже не знаю, где находится его спальня.
Блин, я не верю, что делаю это, но я иду по этажу и заглядываю во все спальни. Наверное, зря я это делаю. Нельзя так. Но мне нужно поговорить с ним. Я уже настроилась, если не поговорю сейчас, то просто испугаюсь.
Многие комнаты пустые и безликие. Здесь никто не живет. Я дохожу до нашей с Катариной спальни и открываю дверь напротив. Захожу внутрь, и тело покрывается мурашками. Я сразу понимаю, что это спальня Исайи и… Рины, его умершей супруги. Здесь все напоминает о ней. Комната – музей. Здесь вещи валяются так, как она их оставила. Я не знаю, почему я так думаю, но я на сто процентов уверена в этом. Шагаю внутрь с колотящимся сердцем, просто смотрю. Сердце сжимается от тоски и боли. На тумбочке возле кровати книги по уходу и воспитанию ребенка. Я ничего не трогаю, не имею права. Подхожу к трюмо с зеркалом, здесь лежат украшения, какие-то мелочи.
Я вспоминаю день, когда Рина рассказывала мне о другом доме, где они с Исой жили, где были счастливы, и понимаю, что вот он, этот дом.
На самом зеркале висят снимки УЗИ и фотографии Исайи и Рины. Они на них такие счастливые…
Я вылетаю из комнаты, мне нечем дышать. Я не имею права находиться там. Боже. Теперь понятно, почему Иманов не смог жить дальше.
