– Саид, - пташка зовет, следует за мной в одной простыне. – Что происходит? Мы горим?
– Нет, другая квартира. Собирайся, рейс домой перенесли. Уедем сейчас.
– А… Адам? Можно мне его увидеть перед отлетом? Последний раз, он же думает, что я ещё приеду.
– Его проблемы.
– Саид! Он ещё ребенок! Его все бросили, а я…
– А ты хочешь оказаться трупом? Не наседай, Ника, ты ничего не получишь. Ещё недавно ты согласилась, что выполняешь все мои приказы.
– Да, но…
– Никаких «но». Бегом одевайся, иначе вытащу в том, во что будешь одета.
Губы дрожат, но слушается. Уходит, бежит даже.
"Но никогда таким не страдал. И сейчас палку не собираюсь перегибать. Давно отошел от традиций родни. Когда те самые традиции стали поперек горла, заставляя захлёбываться.
Некстати вспоминаю мать, которая первой пошла против традиций. Прыгнула в кровать вне брака, так ещё и к замужнему мужику. Не стала второй женой, зато родила бастрада.
Меня.
Усмехаюсь под нос, натягивая рубашку.
– В этом платье ты не пойдешь, - рявкаю на Нику, когда та пытается оттянуть ткань на колени. А грудь вываливается. Дрянная похоть сразу кружит голову. Плещется, несется в крови. Разъедает нутро. – Переоденься.
– Мне нечего надеть другого. Я же только в этом платье приехала.
– В спальне наверху твоя одежда. Две минуты, иначе…
– Пойду голой. Я поняла.
Понятливая это хорошо.
Хорошо, с одной стороны. В самолете можно будет спустить пар, не напрягаясь. С другой… Не время сейчас о девках думать. Набираю брата, предупреждаю.
Может, охота лишь на меня. А мог кто-то и на семью нацелиться. Пусть будет в курсе, если собирается из бизнеса сваливать. Хорошо, что хоть своих упрятал подальше.
– Ну, нашел? – Халид откровенно ржет в трубку. Словно сам так не искал.
– Нашел. Возвращаемся. Тут взорвали машину рядом с домом, после мою квартиру подожгли. Усиль охрану, на всякий случай.
– Я от крыс бегать не привык.
– Никто не привык. Но обидно будет, если Ада останется вдовой. А вокруг неё Ян будет виться…
Ответом мне служит мат и пожелания дальней дороги. Но главное я сделал. Остальное за Халидом и его людьми. Мы с братом не близки, разные матери и подход к семье.
И воюем больше времени, чем мирно решаем вопросы. Но это я был обязан сделать.









