1
0Проходит секунда, а он подхватывает меня на руки. Усаживает на стол, сдвигая шахматную доску в сторону.
Его ладони прижимают бедра, продавливают всё внутри. Ни слова сопротивления, только взгляд на серьезное лицо мужчины. Сглатываю, ожидая, что он сделает дальше.
Глупо ожидать, что Саида будет волновать ребенок за стеной или мое желание. Он получит всё, что захочет. И другие люди для него не важнее пешек, которыми можно пожертвовать.
– Господин Саид, - прошу, накрывая его ладони. Меня простреливает электрическим током от этого касания. Вены словно сгорают за секунду, всё тело сковывает ожиданием.
– А чем же ты раньше занималась, а? Тебя возле ребенка не видели всё время. Хреновая мать, пташка?
– Я не… Господи. Давай проясним этот момент, пожалуйста. Пока ты не навредил ребенку просто так, из-за злости на меня.
– Дети не в моем поле интересов. Но если ты надеешься, что я стану терпеть ребёнка от твоего бывшего мужа рядом… Ты ошибаешься, пташка. Отправишь к своему бывшему, пусть занимается.
– Адам не имеет никакого отношения к Назару! И ко мне тоже.
– В плане?
– Это не мой ребенок. Адам не мой сын.
Глава 5. Саид
Сука.
Умеет же Ника выбивать мысли из головы. Одной фразой, а стягивает злость внутри. Заставляет успокоиться и вдохнуть глубже. Осмыслить сказанное, не натворить дел.
Хотелось разорвать.
Сжать в руках хрупкую шею, вытрясти все имена.
Она легла под другого. Была с ним. Родила ему ребенка.
Жгучая ревность похожа на кислоту. Разжигает всё внутри, смешивается с кровью. Каждую клетку разъедает. Разобраться. Отомстить. Наказать. Эта девчонка пробралась так глубоко в мозги, что не отпустить.
Скручивает желанием, перед глазами темнеет. Я собирался по-другому всё обставить. Притащить в номер и нагнуть. Хорошенько выдрать, утоляя семилетнюю жажду. После вытрахать из Ники всю правду. Ещё и ещё, несколько дней.
Нельзя голодного мужика дразнить. А она дразнила, одним видом. Взглядом перепуганным, как часто дышала. И спорила, блядь, пыталась спорить со мной. Просила, взрывалась.
– Повтори, - приказываю, разводя стройные ноги шире. – Ну же, Ника. Что ты там говорила об Адаме?
– Он не мой сын, не мой родственник, - шепчет, губы едва шевелятся.
– Но ты за ним присматриваешь?
– Да, присматриваю. Его родители… В общем, не самые ответственные и хорошие люди. Никто Адамом не занимается, а ему нужно внимание. У него проблемы с развитием, а правильного ухода нет.
– И ты стала матерью Терезой? С хера ли?
– Адама успокаивают шахматы, ты же видел. Вообще, таких детей часто успокаивают повторяющиеся действия.
