Я! Еду! Домой! Я еду домой!

Повязки накладывал уже не он, а какая-то немолодая полная мексиканка-медсестра, которая разговаривала со мной как с ребенком, которого надо успокаивать. Не удержавшись, я спросил о природе такого ее странного поведения. И узнал, что она работала в педиатрии последние годы и сама не замечает, что теперь говорит.

Затем была довольно долгая возня с раной в ноге. Как бы там ни было, а небольшую дыру в ней превратили в большую. И вез к трейлеру меня Алехандро – ходить я даже с палкой не мог. Добравшись, окончательно переселился в трейлер Джеффа, который пока пустовал. Хотел сначала уступить его Паблито, но тот отказался. Младшие дети должны быть постоянно при них, с женой он тоже расставаться не намерен, а уступать отдельный прицеп Хосе и Алехандро точно не стоит, если не хочешь проблем и жалоб соседей на шум по ночам.

Начинало темнеть, все выбрались к столу во дворе – мы опять сумели организовать «патио». Такой тишины, как в пустыне, здесь не было: за нашими трейлерами стояли другие прицепы, и везде были люди, шумели дети, где-то лаяли собаки, с пляжа, до которого было рукой подать, доносился смех. Жизнь налаживалась у уцелевших. Люди возвращались с работы или со службы, встречались с семьями. Правда… те люди, которые уцелели, и с теми семьями, какие у них остались.

У меня, к счастью, семья оставалась. Наверняка, хоть связи уже никакой с ними не было. Но если они все делают так, как и собирались делать, то ничего с ними не должно… не так – не может случиться. Никак не может. А на Володю – так отдельная, особая надежда. Хорошо, что он там, очень хорошо."

"Майк притащил из трейлера сумки с нашими трофеями, раскрыл, и мы начали выкладывать это все на стол. Трофеи ничем сверхинтересным не поразили. Две военных М-4, каждая с коллиматорным прицелом и «штурмовой» рукояткой. Обе, к моей радости, с тактическими фонарями – тем, чего так не хватало. Одну из них я сразу отложил, со второй свинтил фонарь. Наши трофеи – нам первым и выбирать. Добавлю ее к той, что у меня в запасе лежит – вроде как второй комплект оружия, остальное пойдет в «торговый резерв».

У Тимы была тоже военная М-16А2, с небольшим четырехкратным оптическим прицелом. Ее тоже в «резерв»: не интересно. Зато забрал себе его пистолет «зиг» сорок пятого калибра, модели «двести двадцать», с аж пятью восьмизарядными магазинами к нему. Много пистолетов получается, да ладно, пригодятся. У Тимы к нему тоже фонарь нашелся, – а вот это серьезное достоинство. Но мало того, Тима разжился оружием «третьего класса» – к «зигу» прилагался глушитель. Если вспомнить зомби, идущих за поживой на звук выстрела, радость от приобретения глушителя резко увеличивается.