Наследник Альфы

— А каков ваш выбор, Людмила? — мягким обволакивающим голосом уточнил Мирослав после короткой паузы. — Вы бы тоже укололи себя?

— Нет, почему же, — я пожала плечами. — Если антидота достаточно, чтобы вылечить взрослого здорового мужика, то уверена для пятилетнего ребенка будет достаточно и трети ампулы. У меня соседа как-то гадюка кусала — так что я знаю, что такие лекарства рассчитываются по весу. Поэтому я бы разделила дозу на три части. Треть отдала девочке, треть многодетной матери и треть беременной. Не знаю, хватило ли бы лекарства женщинам — но тут уже все бы зависело от их иммунной системы.

Может, выжили бы, может, нет. Но я бы виноватой в этом себя уже точно не чувствовала.

— А ученый? Ты бы обрекла мир жить без лекарства, которое ему так нужно, — мягко заметил Барс. Его губы по-прежнему улыбались отеческой улыбкой, а вот глаза улыбаться перестали.

— Обычно такими исследованиями никто не занимается в одиночку. И постоянно ведутся записи экспериментов, формул, — я принялась на ходу фантазировать. — Если ученый в этот момент находился еще в сознании, то я бы записала видеообращение от него для научного и не только сообщества.

Думаю, после того, как пресса бы пронюхала о произошедшем на борту случае, это бы наделало много шума, видеообращение бы стало вирусным.

Привлекло бы к работам ученого еще больше внимания, больше финансирования. В результате его труд был бы закончен, пусть и не им самим, но зато уж точно гораздо быстрее, чем за пять лет. Получается, так я бы я еще и хорошее дело сделала и подарила надежду не только тем троим, получившим от меня антидот.

Барс хмыкнул, а затем сделал несколько медленных хлопков, которые тут же переросли в бурный шквал оваций.

— Отличный вариант решения задачи, — вынес он вердикт, когда аплодисменты стихли, и тут же переключился на другую тему. — Что ж, а теперь, когда мы с вами уже разделились на группы, проверим ваши коммуникативные навыки… Людмила, Вероника, присоединитесь к кому-нибудь для выполнения упражнения.

Все оставшееся занятие проходило примерно по той же схеме. Сначала участников доводили до слез, а затем поддерживали, обнимали, хлопали им, заставляли улыбаться.

Теперь стало неудивительно, почему бизнес Мирослава шел так хорошо.

Подобные качели легко вызывали эмоциональную привязанность, потребность ощущать ее снова и снова. И люди возвращались. Сначала первая ступень, затем вторая, третья. Они добровольно несли деньги за то, чтобы испытывать это снова и снова.

Все равно что глупышка Люся и миллионы других женщин, чьи мужья измываются над ними. Сначала им делают плохо, окунают в самое «дерьмо», бьют, устраивают пьяные скандалы. А затем приползают на коленях, просят прощения, осыпают подарками и комплиментами.