0
0А кто-то, напротив, решил, что это Галавиц меня увел из семьи, после того как я стала на него работать и приносить ему доход и результаты.
Раскопали историю того, что я подавала заявление на мужа в полицию, потом то, как он погиб — шел из гаража пьяным, поскользнулся, упал в полынью и утонул.
Я знала, что у здания ЗАГСа нас сейчас ждала целая толпа журналистов, и, с одной стороны, мне это даже нравилось. За короткое время у меня сформировалась репутации этакой «акулы пиара», и всем уже было все равно, какое у меня образование и есть ли оно вообще. Начали поступали предложения от конкурентов и даже из других городов.
— В знак взаимной любви можете поцеловать друг друга.
Я повернулась к моему теперь уже мужу. Улыбка делала Руслана еще красивее. Его карие глаза гипнотизировали, заставляя раствориться в них, забыть обо всем.
— Я люблю тебя, — произнес он, осторожно обхватывая меня за талию, прижимая к себе. — И сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела, что сказала сейчас «да».
— Я ни о чем не пожалею. И я тоже тебя… — мое не сказанное «люблю» растворилось в нежном трепетном поцелуе, и я постаралась договорить это «люблю» не словами, но губами.
Удары затрепетавшего от близости сердца ускорились.
— Мама, папа! — Миша с Машей бросились к нам. Они на удивление легко стали называть Руслана папой и сейчас, кажется, и не вспоминали о том, что у них когда-то был другой отец. — Ура! Вы поженились!
Вслед за двойняшками к нам подошел Ваня, и я обняла их разом, всех троих. А Руслан обнял уже четверых.
После свадьбы Руслан очень хотел усыновить всех троих, в один момент став из холостяка многодетным отцом.
Нанятый церемониймейстер посмотрела на нас с легким осуждением и неодобрительно покачала головой. Но мне было уже все равно, кто и что обо мне подумает.
Ведь я была окончательно и бесповоротно счастлива.
После эпилога
— Мариванна! Ну Мариванна, ну поставьте три!
— Огурцов, — Мария устало стиснула виски кончиками пальцев. Мигрень, одолевшая с утра, всё никак не проходила, — у тебя ни одного верного ответа в тесте.
Акселератный детинушка выше учительницы ростом пустил слюнявый пузырь.
— Ну Мариванна!
— Огурцов.
— Ну чё вы, ну…
— Огурцов, сядь.
— Мариванна!
Голова взрывалась от боли. Хотелось оказаться как можно дальше от этого класса, школы номер шестьдесят девять, да даже от захудалого городишки.
Каждое движение отзывалось болью.
— Тшшшш…
— Мариванна!
— Я тебя умоляю, Огурцов, просто замолчи…
Почуяв слабину учителя, класс загалдел.
