Лишняя в его доме (СИ)

Она так реагирует, что я перестаю видеть границы, которые сам же и установил. Знала бы Диана, как сложно противиться инстинктам…

Я околдован этой девочкой….

Околдован ее запахом, улыбкой, голосом, стройным телом, женственной походкой…

Как так случилось? Обещал защитить и отпустить, а теперь тянусь к ней, как к живительному источнику, без которого не могу прожить и дня. Получаю глоток энергии и возвращаюсь в привычную серость, которая давит со всех сторон. Как тебя отпустить? Как отдать другому? Лучше не думать об этом…

Впервые мне так сложно улететь. Возможно, это время пойдет на пользу нам обоим.

Мне нужно привести мысли в порядок, вернуться к первоначальному плану. Ту игру, которую я уже начал, нужно вести с холодной головой. Карим за все ответит. Я верну все, что он украл. А потом… Неизвестно, что будет потом…

Перед вылетом звоню Рамзану, напоминаю, что за безопасность Дианы они отвечают головой. Два месяца назад я отдал бы такой же приказ, но тогда руководствовался бы только интересами, связанными с бизнесом, а сейчас мой приказ носит личный характер.

Объявляют посадку, прохожу в салон первого класса.

Стюардесса, пытаясь быть полезной, уделяет много времени моему комфортному расположению. Все это время посылает знаки, которые способен прочесть любой мужчина. У меня давно не было секса, а тут красивая девочка чуть ли не в цвет намекает, что по прилете готова продолжить знакомство. Голодное тело реагирует на возможную разрядку, мозгу неинтересно, но…

Минет определенно лучше, чем собственный кулак, но трахать кого попало…

Перспективу получить или не получить разрядку обламывает звонок Алины. Морально готовлюсь к любому пздцу.

В последнее время ни один наш разговор не закончился на положительной ноте. Врач уверяет, что скоро ее эмоциональный фон стабилизируется, но мне все меньше в это верится.

— Слушаю, — принимаю звонок.

— Привет, — нежным голосом. Вспомнила, что кроме требовательных нот в арсенале есть и другие приемы? Как быстро она выйдет из образа? Напоминаю себе, что она носит моего ребенка и мне нужно быть терпимее. По крайней мере, меня все пытаются в этом убедить. Все, кроме брата, бабушки и дедушки. — Ты улетаешь? Почему не предупредил? — пошли претензии, но голос все еще оставался нежным.

Нужно было заехать попрощаться, ну или хотя бы позвонить, но мне не хотелось выслушивать очередные претензии.

— Решение было принято поздно ночью, — остаток которой я провел, думая о Диане и ее безопасности.

— Я сегодня проснулась рано, ты мог позвонить, — пропадает наигранная нежность.

«Откуда бы я мог знать, во сколько ты проснулась?» — поблагодарив кивком стюардессу, которая заменила в подстаканниках бутылки с водой на холодные.

В разговоре повисает пауза.