2
0
— Вот, я же вам говорила, — при виде меня лепечет Алина. Замечая мое состояние, отступает назад. Еще пара шагов — и она упадет с крыльца…
Преодолеваю за долю секунды разделяющее нас расстояние, хватаю за локоть, дергаю ее на себя.
— Если бы не ребенок, не стал бы тебя спасть, — зло встряхнув эту дуру. Разоделась, накрасилась. Видимо, полдня провела в салоне, чтобы доказать всем, что она лучше Дианы. Меня ее тупая ревность задолбала!
— Мы не одни, не смей со мной так разговаривать, — хватает смелости меня воспитывать. Дергаю ее еще раз, пальцы впиваются в кожу, наверняка оставляя там следы.
— Если ты не хотела, чтобы я с тобой так разговаривал, нужно было сидеть дома! — тяну резко за собой, она ломает каблук, вскрикивает. Врач же сказал не носить обувь на каблуках! Присаживаюсь на корточки.
— Что ты делаешь? — возмущенно пищит, когда я скидываю с ее ног туфли. Ловлю, когда она теряет равновесие, отшвыриваю обувь в сторону. — Ты же не думаешь, что я пойду босиком? Я могу заболеть, поранить ногу… — хватаю за руку и тяну за собой. — Ты забыл, что я ношу под сердцем твоего ребенка? — резко меняет тактику поведения, еще немного, и расплачется.
— Это ты забываешь, что носишь ребенка! — повышаю голос. На стоянке почти нет людей, а мне все сложнее говорить с ней спокойно. — Ты не следуешь рекомендациям врача. Ты игнорируешь мои просьбы!
— Это была не просьба, а приказ! — возмущается Алина, позабыв, что несколько секунд назад собиралась расплакаться.
— Тем более ты должна была сидеть дома, — внутри меня бушует злость, но эмоции отступают, включается мозг.
— Не забывай, что я не какая-то там безродная девка, чтобы мной командовать! — высокомерно. С Алиной бесполезно спорить и разговаривать. Она чувствует за спиной поддержку отца, поэтому и ведет себя так.
Открыв заднюю пассажирскую дверь, жду, когда она сядет в машину.
— Ты хочешь, чтобы я села назад? — выгибает брови. — Мое место рядом с тобой…
— Если ты не хочешь ехать в багажнике, то прямо сейчас сядешь в машину и не откроешь рот, пока мы не приедем, — подаюсь к ней лицом.
— Я все расскажу отцу, — предупреждает Алина, когда я сажусь за руль. Ничего не отвечаю. Мне до одного места ее угрозы."
"Блокирую двери, чтобы этой сумасшедшей не пришло в голову выпрыгнуть из машины. Вряд ли она захочет выпрыгнуть, но может решиться на шантаж, а такие игры не всегда хорошо заканчиваются.
— В любом случае я добилась своего, забрала тебя с этого дня рождения, — зря она об этом напомнила. Я хотел быть там.
