Лишняя в его доме (СИ)

— Не разбудил, Рамзан! Говори, — приказывает таким тоном, словно все муки ада готов обрушить на его голову. — Когда?.. Как он?.. — теперь искреннее беспокойство я слышу в голосе мужа. Что-то с отцом? Или с Магомедом?

Только не с ним…

— Как Фарида? — спрашивает Эльдар у Рамзана.

— Фарида? — внутри все холодеет, когда слышу имя женщины, которая была не просто подругой, но старалась заменить мне мать. Эльдар жестом просит подождать, выставляя перед собой указательный палец. От беспокойства схожу с ума, но выбора нет, жду, когда он закончит разговор с Рамзаном.

— Твои братья избили Айдиля, он в больнице в тяжелом состоянии, Фарида с ним… — качнувшись, хватаюсь за его рубашку, чтобы не упасть.

Эльдар прячет свои эмоции, но я чувствую его гнев. Вокруг нас меняется атмосфера, словно температура резко понизилась на несколько градусов.

— За что? — недоуменно. Мои двоюродные братья — моральные уроды, у которых за приятной внешностью скрывается гнилое нутро, но Айдиль это прекрасно знал и всегда был с ними осторожен.

— Завтра все узнаем, — произносит Эльдар.

— Завтра? — не удается сдержать возмущение.

— Завтра, Диана, — вроде ровным голосом говорит, но слышатся металлические нотки.

В груди растет обида. В такие моменты мы начинаем думать плохо о том человеке, который ставит нам рамки. В голове тут же, как красные маячки, вспыхивают вопросы и обвинения: «А если бы с кем-то из его близких произошло такое, он бы тоже остался в стороне?»; «Это он из-за секса?! Не хочет отвлекаться?»

А потом мне становится стыдно, и я радуюсь, что удержала в себе те глупости, что родились в обозленном сознании, когда он озвучивает настоящую причину:

— Это случилось несколько часов назад, но нам стало известно об этом только сейчас.

Рамзан поговорил с врачом, Айдиля продержат в состоянии сна несколько дней, так он быстрее восстановится. Фариде дали успокоительное и уложили в свободной палате, скорее всего, когда мы приедем, она будет спать. Доктор просил не беспокоить ее до утра. Рамзан послал для охраны двух наших ребят. Утром, как только ты проснешься, мы сразу поедем в больницу, — спокойным, ровным тоном, словно объясняет обиженному ребенку. — Мы своим присутствием ничем не сможем им помочь, но не дадим отдохнуть Фариде, заставим ее заново переживать.

— Ты прав. Мне сейчас так стыдно, что я не звонила им, — всхлипнув, прижимаюсь к нему. — Хотела ведь забрать к себе, когда дедушку посадили. Думала сразу после Нового года поговорить с Фаридой…

— Ты ни в чем не виновата, Диана. Фариду и Айдиля мы заберем, — прижимает крепче, утыкаюсь носом ему в грудь. — Не переживай, я обо всем позабочусь, — успокаивают его голос и руки, поглаживающие спину. Мы стоим так несколько минут, а может, дольше, время словно остановилось. Мои тревоги отступают.