Лишняя в его доме (СИ)

Вылив воду в кадку с цветком, что стоит в углу кабинета, стакан отправляю в мусорную корзину.

Мне нужно сбросить напряжение, выплеснуть злость, что лавой кипит внутри. Было время, когда я мог позволить себе ходить с синяками и распухшим носом. С каким удовольствием я сейчас вышел бы на ринг! Я согласен даже на тренировку в зале, но только с полным контактом.

— Звонил начальник следственного отдела. Карима слили, а подонку Алихану позволили сбежать! — цежу сквозь зубы. Сжимаю руки в кулаки от бессильной ярости. Мрази! Такой подарок на Новый год испортили!

— С людьми сложно договариваться, нужно всегда быть готовым к тому, что тебя кинут, — пожимая плечами.

"— Нет, Магомед, мне позволили отрубить одну голову, а теперь эти ублюдки, сидя в правительственных кабинетах, будут наблюдать, чем же закончится война. Падальщики получили большую часть бизнеса Алибековых, теперь будут ждать, чем смогут поживиться еще, — с презрением, что испытываю к шакалам.

— Такого шанса ты им не дашь, — уверенность в голосе брата придает сил.

— Не дам, — как клятву.

Я выгрызал семейный бизнес зубами, многим пожертвовал и наделал кучу ошибок, которые до сих пор расхлебываю. Наживаться за мой счет никому не позволю. Звериные законы сделали из меня лютого, злого и беспощадного хищника.

— Я к вам в гости заеду, — ставит перед фактом брат. — Ты так на меня смотришь… Очень похоже на ревность, — усмехается Магомед.

— Тебя Диана попросила каждый вечер мозолить мне глаза своим присутствием? — отвечаю на усмешку.

У Дианы началась сессия, чтобы у нее было больше времени подготовиться к сдаче зачетов, я старался допоздна задерживаться на работе или в родительском доме, а когда возвращался домой, узнавал от охраны, что Диана третий вечер подряд дарит моему брату свое время. Парни забывают, что я могу подключаться к камерам.

Это не ревность…

Не ревность…

Я просто не готов делить ее внимание с кем бы то ни было. Мне самому ее катастрофически мало!

— Сегодня мы собираемся наряжать елку, — сообщает мне брат веселым голосом.

— Тебе матом сказать или сам поймешь? — провоцирует, а я этого не люблю.

— Я обещал ей привезти большую елку, — продолжает веселиться брат, прекрасно понимая, что злит меня.

Магомед сменил вектор моих эмоций. О сбежавшем за границу Алихане я почти не думаю, хотя стоило бы. На какое-то время тот заляжет на дно, но обязательно вернется, чтобы отомстить. Пока он жив и находится на свободе, у меня не будет ни одного спокойного дня.

— Какую елку?..

— Новогоднюю, — проверяет мою выдержку брат.