Лишняя в его доме (СИ)

— Она мне и так все уши прожужжала, уговаривает отпустить ее на каникулы к тебе, — неодобрительно произносит, а у меня сердце от радости трепещет.

— Было бы замечательно, если бы вы вместе прилетели, — не могу настаивать, но очень хочу, чтобы они были рядом. — Я бы вас встретила, мы бы вместе отметили Новый год… — мечтательно.

— Посмотрим, внучка. Может, и прилетим, — такое ощущение, что бабушка ждала моего приглашения, просто не могла попросить прямо.

Антонина визжит и прыгает от радости на заднем плане. Обещает все две недели провести у меня. Мы прощаемся, с моих губ долго не сходит улыбка.

Настроение портит визит Карима Алибекова. Мне все сложнее называть его дедушкой. Чем больше времени проходит, тем более чужими мне становится родные люди…

О том, что Алибековы пожаловали в гости, я узнала благодаря шуму у ворот. Крики и один-единственный выстрел наверняка привлекли внимание всей округи. Не удивлюсь, если кто-то из соседей вызвал полицию.

Когда я вышла на крыльцо, чтобы узнать, что происходит, ко мне подбежал Рамзан. Никогда раньше я не видела этого спокойного, уверенного в себе мужчину настолько злым.

— Диана Каримовна, зайдите, пожалуйста, в дом, закройтесь и ни при каких обстоятельствах не выходите на улицу, — приказным тоном. Я и до этого испытывала страх, но после его слов мне стало еще страшнее. Но меня мучил вопрос, на который я хотела получить ответ. Мне будет сложно отсиживаться в доме, не понимая, что происходит. О чем я и спросила Рамзана.

— Карим Алибеков и его сын требуют, чтобы мы отдали вас, — сквозь зубы выдавливает слова, выражая свое презрение к деду и моему дяде.

— А кто стрелял? — затаив дыхание.

— Ваш дед… — нехотя сообщает.

— Никто не пострадал? — опустив голову.

— Нет, — после небольшой паузы, из-за которой складывается ощущение, что мне что-то недоговаривают. — Не переживайте. Заходите в дом. Эльдар с ребятами едут, скоро будут тут, — в голосе начальника безопасности можно было уловить нотки гордости, только я не поняла, к кому они относились. — Не переживайте, мы вас не отдадим. Если придется… — обрывает себя. — Заходите в дом и запритесь.

Наверное, я бы еще сомневалась, но автоматная очередь убедила меня быть разумной.

Как можно спокойно сидеть и ждать? Я выглядывала во все окна, хотела убедиться, что все живы и здоровы. Невозможно было понять, кто и в кого стрелял. Спор и крики нарастали. Мужчины готовы были убивать друг друга. Они трясли оружием. Я видела, как мой дядя приставил пистолет к виску охранника, требуя, чтобы им открыли ворота. Меня трясло, как в лихорадке.