2
0"
"Тоня в коридоре берет меня за руку, сжимает пальцы. Мне тоже не хочется с ней расставаться. Такая сестра — круче любых подруг. Если бы она поехала со мной, мне не было бы так тяжело, а тут сердце разрывается от боли. Как только за нами закрывается дверь спальни, Тоня, не выдержав, начинает плакать. Прикрыв ладошками лицо, она старается сдерживаться, но плечи содрогаются от тихих рыданий.
У меня по щекам бегут слезы, я ее обнимаю, прижимаю к себе. Антонина очень добрая и светлая девочка. Почему я не росла вместе с ней? Мы столько упустили: ссоры, общие секреты, поцарапанные коленки… у меня было бы счастливое яркое детство, а главное — я бы росла в любви.
— Тоня, я же не умерла, — пытаюсь шутить. — Мы обязательно увидимся, все будет хорошо. Сама увидишь, — уговариваю сестру, встряхивая за плечи.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — рыдает она. Я не могу их оставить… Как же тяжело!.. Умом понимаешь, что их надо защитить, а сердце разрывается от боли и тревоги.
— Если у меня не получится вернуться, переедешь ко мне, — твердым, уверенным голосом.
— Как я оставлю бабушку? — улыбается сквозь слезы.
— Заберем с собой, — не очень веря, но надеясь.
— Мне кажется, я ненавижу твоего мужа. Он такой холодный, жестокий… — сквозь рыдания.
Я разочарована в Эльдаре, зла на него и Алибековых, но я не хочу, чтобы Тоня и бабушка переживали, думали, что отдали меня монстру. Их надо успокоить.
— Помнится мне, ты была от него в восторге, — поддеваю сестру. Так и было, пока я не рассказала ей о наших настоящих взаимоотношениях.
— Тогда я его не знала так, как сейчас. Повелась на красивую внешность, — пожимает плечами Антонина.
— Он на меня злится, Тоня. Эльдар видел, как мы целовались с Матвеем, поэтому такой злой…
— Что?! — перебивает сестра. Слезы высыхают на глазах. — Ты с Матвеем целовалась? Круто! И как?
— Что «как»? — не понимая, что она хочет услышать. Я думала, она будет переживать за меня. За «измену» Эльдар вполне может мне голову открутить.
— Тебе понравилось? — в глазах горит восторг.
— На морозе не очень, — корчу моську. — Холодно, — отшучиваюсь. Не могу сама объяснить, почему поцелуй с Матвеем не вызвал такой реакции, как поцелуй с Гасановым. Тоня разочарована моим ответом, спешу исправить ситуацию.
— Блин… Я совсем не подумала, а что теперь будет с Матвеем? — с грустным лицом спрашивает Антонина.
— Не знаю, Тоня, — я переживаю за Усачева, но тревога о нем отошла на второй план, слишком много всего свалилось на меня.
— А Эльдар тебя не побьет? — пугаясь своих мыслей, сестра округляет от ужаса глаза.
— Нет. Ты забыла, что у нас фиктивный брак. Но все равно он чувствует себя униженным, — пытаюсь успокоить сестру.
